Характеризуя стародавнюю жизнь в Астрахани, мы упоминали о том, что происшествия, описанные в газетах, часто имели сезонный характер. Зимой было больше пожаров и провалов под лед, весной — пьяных драк, хулиганства и сцен ревности, осенью был разгул получавших расчет рабочих. Летом тоже имелись свои особенности. Лето вроде кончилось, но пока стоит теплая погода, самое время вспомнить астраханские происшествия в теплое время года. Снова открываем «Астраханский листок», изучаем всякие неприятности лета-1901.
Отчего-то газета, вовсе не бывшая «желтой», в ту пору делала акцент на разного рода «дурных событиях» и «неприятных происшествиях». Так выражались. При этом, пожары, утопления, подкинутые младенцы, мошенничество — это все упоминается вскользь. А акцент… на всякого рода грубом криминале и… антисанитарии.
Ну, вот взять хотя бы арбузы, без которых сложно представить теплую Астрахань. Однако же, с какими страстями порой их продавали!
«К продавцу арбузов на Больших исадах подъехал ломовой извозчик и стал выбирать арбузы. Выбор продолжался очень долго и видимо раздражил продавца. Когда один арбуз, качества котораго особенно восхвалял продавец, был покупателем забракован, то торговец вырезал треугольник из арбуза, насадил его на нож и вместе с ножем так ткнул им покупателя в лицо, что разрезал несчастному губу и поранил десны. Давно бы пора обуздать безобразничающих арбузников».
Сурово, ничего не скажешь! Нервы у арбузников, конечно, железными не были, но так — чересчур! Впрочем, в августе-сентябре арбузникам тоже доставалось. Особенно на окраинах города, где нравы царили те еще. Например, на Форпосте:
«Улицы Атаманской станицы и поселка становятся непроходимы для лиц слабых и особенно для женщин. До глубокой ночи по улицам станицы и поселка шляются подгулявшие, с гармониями, местные ребята, не стесняющиеся в своих отношениях со встречными. Мало того, из города заезжают сюда «артисты» по карманной выгрузке. В прошедшее воскресенье один торговец, по закрытии лавки, с женой и одной своей знакомой — торговкой арбузами пил чай в береговой гостинице. Напившись чаю и распростившись с арбузницей, чета отправилась домой и на валу была встречена двоими «артистами». У торговца было в боковом кармане около200 руб. золотою и иною монетою. Боясь за целость денег, «купец» присел на корточки, ухватив руками карман и как его не били «артисты», рук он не отпустил! На его счастье шла толпа молодежи, с гармонией, и «артисты» бросили свою жертву».
Форпост, то бишь, нынешнее Трусово, почему-то летом особенно звонко звучит. Зимой мы писали о Криуше и Теребиловке, весной — о Косе. Пусть летом основным «фронтменом» станет Форпост. Вот, извольте:
«На территории Атаманской станицы, у перевоза, стоит в настоящее время заколоченный, большой деревянный, двухэтажный дом, бывший до монополии трактиром. Кругом этого дома, на галлереях, происходит распитие водки местными и приезжими оборванцами и чернорабочими. Тут же валяются и пьяные, и рваные. Постоянно тут бывают ссоры, и драки, и ругань самая нецензурная. Галлереи эти загрязнены до невозможности, так как тут же пьют, тут же и остатки закуски бросают и тут же, в случае излишества, происходит нечто неудобоописуемое».
Как видите, пресса в те годы описывала даже «неудобоописуемое». Может, она и вправду исполняла тогда роль санитара общества? Тем паче, что санитарное состояние города летом было ох каким сложным! Зимой еще не так заметно, а в жару даже приходилось судиться из-за этой окаянной антисанитарии. Типичный случай описан в газете за сентябрь 1901 года:
«Сосед-«кляузник». Домовладелец Суватов целых сорок лет владел своим домом, и никто на него из соседей не жаловался. Но вот за последнее время стал нападать на него Нечаев, купивший по соседству недавно дом. Дело завязалось главными образом из-за сортира Суватова, который торчал перед самым окном Нечаева, так что не только у окна, но и в дальней комнате нельзя ни есть, ни пить: до того приятно навевало «ароматом» от соседа! Нечаев несколько раз просил «честью» Суватова снести свой сортир в другое место двора и если ему приятен этот «аромат», то пусть он поставит сортир под своими окном. Но жестокосердый Суватов словам Нечаева не внимал и продолжал жить по прежнему. Тогда Нечаев, видя, что с Суватовым «по душам» не сговоришься, подал жалобу мировому судье 5 уч. Последний, разобрав это дело, постановил: обязать Суватова снести в месячный срок свой сортир от окна Нечаева в другое место своего двора».
Суть понятна и неприятна. Однако, неясно — а на чьей стороне газета? Вот когда описываются общественные (не частные) места — то совсем другое дело:
«Не мешало бы, кому следует, заглянуть под мосты на Кутуме, а под Пешеходный особенно. Картинка оказалась бы довольно поучительной, тем более, что то, что можно там увидать, даст себя чувствовать прохожим по мосту. Место людное, на реке, на лодках живут по долгу, куда же им идти в случае «крайней нужды». «Необходимаго» учреждения не имеется, ну и идут под мост. Едва ли подобное положение может считаться допустимым».
Истинно так. Тому, «кому следует», следует почаще заглядывать под мосты с ознакомительной целью. А «Астраханский листок», меж тем, бичует не только антисанитарию бытовую, но и антисанитарию душевную, нравственную. Иначе как объяснить появление такой заметки:
«Грязное маклерство. Около купален, на Косе, как уже было писано, постоянно вертятся особы легкаго поведения. А когда их нет и является какой- либо любитель по этой части, то к его услугам найдутся лица, которые, за плату, из земли выроют, да достанут «фрукт».
Вот такой у нас (вернее, у них) летний обзор получился. С некоторым душком. А на подходе обзор осенний, там тоже свои особенности, своя проблематика.
Наши новости теперь в Max, присоединяйтесь!
Использованы материалы электронной краеведческой коллекции АОНБ им. Н.К. Крупской.
Фото: нейросеть ГигаЧат, pinterest.com
