В большой семье. Две бабушки — две судьбы: одна история моей жизни

Автор – Рената Сайфуллина

Я воспитывалась в двух культурах и двух религиозных традициях. Моя бабушка по маминой линии, Валентина Яковлевна, русская. Она приехала в Астраханскую область из Краснодарского края, станицы Саратовской, недалеко от Горячего Ключа. Она получила педагогическое образование, и по распределению её направили работать в село Татаробашмаковка Астраханской области. Там она встретила моего дедушку, Басыра Мукминовича, татарина. Как рассказывают в семье, он сразу в неё влюбился. Так и появилась история нашей семьи, в которой соединились разные традиции и две веры. У них родились три дочери, одна из которых — моя мама Светлана.

По папиной линии моя бабушка Ляйля — наполовину татарка, наполовину азербайджанка. Она родилась и выросла в Астрахани, а затем вышла замуж за казаха и переехала в село Мумра. Её мужа, моего дедушку Шарапи бабама, я тоже помню как часть истории нашей семьи. У них родились три сына, один из которых — мой папа Рашид.

Поэтому с самого детства я была знакома с разными обычаями. У бабушки Вали мы красили яйца, готовились к православным праздникам, пекли куличи. При этом в нашей семье отмечали и мусульманские праздники. Для меня всё это было естественной частью жизни. Я не воспринимала разные веры как что-то, что должно разделять людей, и с детства привыкла, что люди могут отличаться, но при этом любить друг друга, уважать традиции и жить одной большой семьёй.

— Какой ты запомнила бабушку Валентину Яковлевну?

– Бабушка была преподавателем биологии и химии, и я всегда чувствовала в ней педагогическую мудрость. Когда я приезжала к ней на летние каникулы, у нас обязательно было время для чтения. Нужно было выполнять задания на лето, читать книги — минимум два часа в день. При этом у бабушки был большой дом, хозяйство, коровы, куры, огромный огород. Она приучала нас к труду, но одновременно показывала, что даже при большом количестве дел всегда можно найти время для саморазвития.

Я очень любила рисовать. Помню, как однажды красила яйца гуашью, придумывала рисунки, экспериментировала. Конечно, получалось не всегда практично: яйца были липкими, их потом сложно было чистить, а стол оказывался испачканным. Но бабушка не ругала меня за это. Она даже отдельно выкладывала мои работы на праздничный стол, чтобы все могли их увидеть. Сейчас, когда я вспоминаю этот эпизод, понимаю, как важно было для ребёнка иметь возможность проявлять себя, не боясь, что его будут ругать за каждую ошибку.

Она учила меня и обычным бытовым вещам. Показывала, как правильно лепить пирожки, как делать красивую «косичку» на тесте. Бабушка была кубанской казачкой, и многие рецепты и особенности её кухни сохранились в нашей семье.

Когда мы с будущим мужем подали заявление в ЗАГС, то в первую очередь поехали к бабушке Вале. Нам хотелось поделиться этой радостью, рассказать ей о предстоящем событии. Она уже тогда очень сильно болела, но так радовалась за нас! Говорила, что обязательно будет отплясывать на моей свадьбе. К сожалению, до этого дня она не дожила.

— А какой была твоя бабушка по папиной линии, Ляйля?

– Это совершенно другой человек, другая судьба и другой характер. Бабушке сейчас девяносто один год. Всю жизнь она проработала сварщицей на судоремонтном заводе. Я помню, как маленькой ходила к ней на завод, бывала в цехе. Даже выйдя на пенсию, она продолжала работать — подметала на заводе, занималась делами.

У неё была очень непростая судьба. Она рано потеряла мужа и осталась одна с тремя сыновьями. Позже пережила ещё одну страшную потерю — смерть сына, которому было немногим больше двадцати лет.

Наверное, всё это сделало её очень сильной женщиной. Она привыкла справляться с трудностями, принимать решения, брать ответственность на себя.

Бабушка Ляйля очень религиозная. После смерти мужа она надела платок и носит его до сих пор. Но при этом никогда не отвергала другую веру. Насколько я помню, она могла посещать и мечеть, и церковь. И мне кажется, это тоже повлияло на моё отношение к людям и религии.

Есть у меня и забавное детское воспоминание. В нашей семье бабушку Ляйлю все ласково называли по-татарски «Абика». И поскольку она была очень уважаемым человеком в многоквартирном доме, окружающие дети тоже обращались к ней именно так.

Я долгое время вообще не знала, что её зовут Ляйля. Мне казалось, что Абика — это её имя. И однажды я спросила маму: почему бабушку по маминой линии я называю бабушкой, а бабушку по папиной — по имени Абика?

Только тогда мне объяснили, что «абика» — это ласковое обращение к бабушке по-татарски от слова «абием». Для меня это было настоящее открытие! Сейчас я вспоминаю эту историю с улыбкой. Ведь я росла в двух культурах настолько естественно, что даже не задумывалась, почему в одной части семьи говорят так, а в другой иначе.

Если бабушка Валя больше давала мне педагогическое воспитание, то бабушка Ляйля делала акцент на дисциплине, опрятности, поведении и отношении к окружающим. Она всегда говорила: «Ну ты же девочка! Ты должна быть аккуратной, опрятной, красиво одетой». Для неё было важно, чтобы в доме был уют, чтобы всё выглядело достойно, чтобы человек следил за собой. Она и сама всегда тщательно подбирала одежду, любила новые вещи, следила за внешностью. И даже сейчас, в девяносто один год, сохраняет этот интерес к жизни. Она по-прежнему любит модничать, выбирать одежду, следить за собой.

— Что ты замечаешь в себе сегодня от каждой из бабушек?

– Я часто замечаю в себе черты обеих бабушек. Например, от бабушки Вали у меня любовь к порядку в финансовых вопросах. Она любила копить, откладывать деньги, распределять бюджет. И я тоже стараюсь всегда иметь какие-то сбережения, откладывать на непредвиденные ситуации. Для меня важно понимать, как распределяются деньги и на что я могу рассчитывать.

От неё же, мне кажется, у меня творческие способности. Бабушка была преподавателем, но при этом вышивала, занималась цветами, создавала композиции. Мне тоже всегда нравилось что-то придумывать, рисовать, создавать своими руками.

От бабушки Ляйли я вижу в себе любовь к ухоженности, аккуратности, определённому стилю. Когда я собираюсь на деловое мероприятие, мне важно, чтобы мой образ соответствовал ситуации. Не обязательно одеваться ярко или привлекать внимание, но нужно выглядеть уместно, достойно и профессионально.

И ещё я замечаю в себе её организаторские качества. Бабушка всегда была активисткой. Она живёт в многоквартирном доме, и если нужно было что-то изменить, отремонтировать, покрасить подъезд или решить какой-то вопрос с администрацией, она собирала людей, организовывала встречи, добивалась результата. Даже сейчас, когда ей уже сложно выходить из квартиры, соседи продолжают обращаться к ней за советом. Она по-прежнему может организовать людей и направить работу.

Мои бабушки были совершенно разными женщинами. У них были разные судьбы, характеры, жизненный опыт. Но обе много работали, стремились к развитию, любили читать и не стояли на месте.

Я думаю, многое из того, что сегодня кажется мне естественным, на самом деле сформировалось именно в детстве. Наверное, в этом и заключается влияние семьи. Мы не всегда замечаем его сразу. Но потом, уже во взрослой жизни, вдруг обнаруживаем в себе привычки, качества и взгляды, которые когда-то видели у самых близких людей.

Я очень люблю своих бабушек. Бабушки Валентины Яковлевны уже нет рядом, но я до сих пор помню её любовь, её поддержку, её желание видеть меня счастливой. А бабушка Ляйля продолжает быть частью моей жизни, и мне дорого, что я могу общаться с ней и видеть, какой сильной женщиной она остаётся.

Ведь мы становимся собой не в один момент. В нас постепенно соединяются истории наших близких, их поступки, их слова, их любовь и даже те маленькие привычки, которые мы когда-то переняли, просто находясь рядом.

И, наверное, самое важное, что я хотела бы сохранить и передать дальше, — это возможность быть собой, уважать людей, постоянно развиваться и не терять интереса к жизни, сколько бы тебе ни было лет.

Фото из семейного аржива автора