Автор – Анастасия Гавриленко
Я хорошо знаю одну астраханскую семью. Обычная квартира, обычные люди, обычные будни. Зайдёшь в гости и ничего особенного не заметишь. А ведь это семья татар, и мне всегда было любопытно, что в ней осталось от татарского. Оказалось, что почти ничего. Кроме одного.
В этой семье я человек со стороны. Наверное, поэтому и вижу то, на что сами они внимания не обращают.
Отец здесь астраханский татарин. Мама и вся её родня приехали из Узбекистана. Выходит, что в одной семье сошлись Волга и Средняя Азия. Но если искать между этими двумя половинами что-то общее и прочное, получается негусто.
Проще всего это заметно по языку. Родители татарский ещё понимают, но между собой на нём уже не говорят. Сыновья понимают плохо, а говорить и вовсе не умеют. За три поколения язык тихо вышел из дома. Его не выгоняли и не бросали нарочно. Просто в городе он нигде не нужен: ни в школе, ни на работе, ни во дворе. Сначала на нём перестают отвечать, потом перестают слышать.
Старых вещей в доме тоже нет. Ни Корана на полке, ни тюбетейки в шкафу, ни вышитого полотенца, которое обычно достаётся от бабушки. И не потому, что всё это растерялось. Просто такие вещи тут не берегут. Семья современная, лишнего не копит, старое спокойно выбрасывает. Память в этом доме держится не на предметах.
С верой история похожая. Есть обычай, который молодёжь соблюдать не собирается. Это никах, мусульманский свадебный обряд. Причину никто не прячет: вера давно ушла на второй план. Для старших она когда-то много значила, а для молодых превратилась в формальность, без которой легко обойтись. Тут нет ни протеста, ни ссоры с родителями. Всё происходит само собой и тихо, ровно как с языком.
Праздники в семье остались, но сделались совсем маленькими. На Курбан-байрам и на Ураза-байрам накрывают небольшой стол. За ним только родители и дети. Старших, которые раньше держали всё это на себе и помнили, как положено, рядом уже нет. Еда обычная, современная, такая же, как в любой другой день. И среди неё всегда стоят кайнары.
Вот к ним я и вела.
Кайнары в Астрахани знают почти все, даже те, у кого в роду нет ни одного татарина. Это маленькие круглые пирожки с мясом. Тесто дрожжевое, начинка простая: рубленое мясо и побольше лука, чтобы вышло сочно. Лепят их так, что в серединке остаётся дырочка. Потом опускают в раскалённое масло, сначала дыркой вниз, чтобы масло затекло внутрь и пропекло складки теста. Готовый кайнар выходит с хрустящей золотистой корочкой, а внутри мягкий и сочный. Размером он на пару укусов, поэтому одним никогда не наешься. Жарятся они с шипением, и запах горячего теста с мясом расходится по всей квартире. Едят их горячими, чаще всего с крепким чёрным чаем, и почти всегда пекут к празднику.
Интересно, что кайнары давно перестали быть только татарскими. В Астрахани их готовят в семьях самых разных народов, и многие считают их просто местным, астраханским блюдом. То есть от татарского у этой семьи осталось ровно то, что давно стало общим для всего города.
Готовить кайнары маму научила её бабушка. И вот это, если честно, единственное, что дошло до нынешнего стола целым через все поколения. Не язык и не вера, а простой рецепт пирожков. Чтобы их сделать, не нужно знать ни одного татарского слова. Достаточно помнить, сколько положить лука и как собрать тесто вокруг дырочки. Это руки помнят.
Если смотреть на такую семью словами «они потеряли традиции», становится грустно. Язык уходит, вера отошла в сторону, старых вещей не осталось. Но я смотрю на это иначе. Всё татарское здесь не пропало. Оно сжалось до самого простого и живучего, до обычной домашней еды. И пока на праздничном столе, пусть даже маленьком, на двоих, лежат кайнары, сделанные так, как показывала бабушка, семья остаётся татарской. Не по бумагам, а по кухне. Может, это и немного, но это настоящее, и никуда оно не делось.
Изображения созданы нейросетью ChatGPT
