Главное Федеральное Официально Новости кратко Архив рубрик
Новости кратко
Загрузить еще
Читать архив новостей
Социальные сети

Олег Шеин про социализм, хлеб с солью и строительство баррикад

https://punkt-a.info/news/glavnoe/oleg-shein-pro-sotsializm-khleb-s-solyu-i-stroitelstvo-barrikad
Пункт-А
Олег Шеин про социализм, хлеб с солью и строительство баррикад
28-04-2021 \\ Просмотров ()
28-04-2021
И вновь - наша редакционная рубрика «Тридцать лет спустя», имеющая целью «освежить» историческую память астраханцев в преддверии юбилея новой России. Сегодня ее гость — политик и общественный деятель Олег Шеин. Историк по образованию, он расставляет свои собственные акценты, комментируя те далекие события.

- Олег Васильевич, по понятным причинам за точку отсчета мы берем 1991 год. Каким он был лично для вас, студента третьего курса АГПИ?

- Ну, начнем с того, что к этому времени я уже два года был в политике, состоял в Объединенном фронте трудящихся — ОФТ. Я видел деградацию КПСС, был критиком Горбачева, понимал, что приватизация не принесет никакого добра стране и уже имел определенный опыт организационных действий.

У меня не было никаких иллюзий в отношении перспектив страны. Я марксист, а марксизм это системный подход, позволяющий видеть большие процессы в их развитии.

Весной 1991 года я опубликовал статью в газете «Волга», где писал, что грядущее акционирование предприятий приведет к сосредоточению акций в руках крупного бизнеса, а вслед за этим исчезнет и демократия. В итоге граждане окажутся и без социальных прав, и без политических свобод.

Через год на воротах заводов и фабрик появились надписи: «Зарплаты нет. Покупаем акции», а через два года из танков было расстреляно здание Дома Советов и путь парламентской республики был закрыт.

- Помните «модный вопрос» в ту пору? На чьей стороне вы были 19-21 августа 1991 года?

- В декабре 1990 года я вступил в КПСС, причем честно написал в заявлении, что намерен бороться против антикоммунистической политики Горбачева. Но к лету 1991 года я пришел к выводам, что искренних социалистов за пределами партии куда больше. Партийная дисциплина истребила способность к критическому мышлению внутри КПСС и в условиях поворота к капитализму рассчитывать на активность этой партии не приходилось.

Парадоксальным образом картина проявилась в августе 1991 года. Мы как раз в Астрахани собирали марксистскую конференцию, приезжали товарищи из Москвы, Самары и других городов. И вот по Центральному телевидению выступают вожди ГКЧП и говорят о социализме. На этом фоне местные начальники блокируют нам аренду зала. Нет, мы, конечно, нашли, где встретиться, но картина была очень показательна.

Победа ГКЧП закончилась бы примерно тем же: приватизация, сокращение социальных и политических свобод. Другое дело, что потерь, наверное, было бы меньше, чем при Ельцине, но концепция точно не была ни левой, ни социалистической.

- То есть, вы были сторонником третьего пути?

- Да. Социалистической демократии.

- Демократии в ту пору было с избытком. Вспоминаются митинги и собрания самого разного толка — коммунисты, демократы всех мастей, монархисты, анархисты и прочая-прочая… Как вы себя ощущали в этой конкурирующей массе?

- Действительно, палитра была самая яркая. Существовал у нас гайд-парк на улице Халтурина (ныне Ахматовской). И я в субботу утром, прихватив с собой пару плакатов, газеты и бельевую веревку для размещения этого агитматериала, шел туда. И чувствовал себя очень комфортно. Мы дебатировали, отстаивали каждый свою точку зрения. Наверное, там я и приобрел первый опыт публичных дискуссий, в том числе мы спорили с такими известными общественниками, как Борис Хайкин и Сергей Щербаков. Это было очень интересное и живое время, насыщенное энергетикой! Политика была совсем другой. Более открытой и честной.

Первый антиельцинский митинг у нас был в июне 1991 года, не очень многочисленный, но кристаллизующий, как бы точка сборки единомышленников.

После распада КПСС именно я возродил культуру демонстраций на 7 ноября и 1 мая. Партийное начальство тогда искало работу и им было не до левых мероприятий, а мы в ОФТ проводили шествия по маршруту от магазина «Каспий» и до площади Ленина.

Тогда же я обрел и опыт создания коалиций. Зимой 1991 года в городе возник реальный транспортный коллапс. Уехать практически было невозможно, на остановках стояли толпы, а погода выдалась морозная. И вот тогда мы – и ОФТ, и демократы, в общей сложности, человек сорок, пришли к горисполкому, поднялись на уровень почти второго этажа, чтобы спросить – «доколе?».  И судя по тому, что ситуация довольно быстро изменилась, определенный результат был.

- Политика — дело безусловно интересное, но давайте о хлебе насущном? Ведь, увы, именно в это время на горизонте замаячил голод в буквальном смысле этого слова. Как жили лично вы?

- Как и большинство. Экономили на всем, включая продукты питания. Хорошо помню, что бутерброды, которыми я питался, представляли собой черный хлеб с солью. Наша семья никогда не была богатой, а уж с января 1992 года, когда отпустили цены, сразу стали бедными. Мама работала инженером-проектировщиком, заказы на проектирование резко сократились, зарплата упала. И моя стипендия отличника превратилась в копейки. Ну а что творилась вокруг — тяжело вспоминать. Люди, лишенные зарплаты и дохода, покупали для еды комбикорм! Было и такое.

- 1992 год — время шоковой терапии. Вы представляете интересы трудящихся. По крайней мере, так это звучит. У людей — широкий спектр проблем. Чем можно было им помочь?

- Пошли огромные долги по зарплате. Мы создали и развивали тогда профсоюз «Защита», организовали его ячейки на многих предприятиях. Встречались с работниками, объясняли им все опасности приватизации и акционирования «по Чубайсу», проводили различные акции социальной солидарности, антиельцинские митинги. Пытались препятствовать акционированию, сохраняя госсобственность, объясняя людям их права. Даже ежемесячную газету выпускали - «Рабочее движение».

К сожалению, тогда еще не все понимали опасность капитализма. Многие считали, что при рыночных отношениях тот, кто работает хорошо — жить будет тоже хорошо. Будет много зарабатывать, комфортно отдыхать, иметь все блага. Всё просто. На самом деле вышло далеко не так. Можно добросовестно трудиться с утра до ночи и жить в бесконечных долгах.

- Вы позиционировали себя как оппонент власти, ее критик и даже противник. Как действовала тогда власть? Как вы оцениваете ее действия сегодня, спустя три десятка лет?

- Это была смена эпох. Я помню выступления в Рыбвтузе с требованием отставки многолетнего первого секретаря обкома КПСС Леонида Бородина. Я был на последней конференции обкома КПСС, где избирали руководителем Геннадия Горбунова, с трудом излагавшего программную речь. Но у всех у нас эта эпоха ассоциируется с Анатолием Петровичем Гужвиным.

Гужвин был человек открытый, демократичный и всегда готовый вслушаться в проблемы обычного астраханца, помочь в их решении. На меня произвело глубокое впечатление, когда я случайно встретил его в коридоре администрации и он первым протянул мне руку. Любое серьезное выступление людей вызывало у него отклик и поиск решения. Не всегда это было возможно, но в таких случаях Анатолий Петрович спрашивал, есть ли другие вопросы, в которых он мог бы помочь. 



Думаю, что именно поэтому он и воспринимал работу ОФТ и профсоюзов «Защита». Мы ведь не только критиковали, но и стремились найти решение. И он нас подталкивал к этому. Гужвин, конечно, на меня сильно повлиял в моем развитии и формировании. Мы учились не только поднимать вопросы, скажем, по долгам по зарплате, но и заниматься их «расшивкой», выясняя — кто кому должен и какие варианты решения возможны. Например — как сделать так, чтобы поступающие на счет платежи в первую очередь шли именно на выплату зарплат рабочим, а не на иные цели. Тогда ведь федеральное законодательство еще не гарантировало эти приоритеты. Гужвин это видел, и подобная совместная работа способствовала пониманию. Позже, когда я уже был избран в Госдуму, он поручал мне отдельные переговоры в правительстве, и удавалось успешно привлекать средства в регион.

- И давайте припомним еще одну рубежную для страны дату. Октябрь 1993 года. Войну президента и Верховного совета. Вы же были непосредственным участником тех событий?

- Да, был. Мы с моим товарищем, рабочим активистом Павлом Петровичем Анищенко тогда поехали в Москву.

- На баррикады?

- На баррикады. Я лично участвовал в их строительстве около здания МИДа. Далее была нейтральная полоса, и там находилось кафе, куда мы ходили пить кофе, греться. С другой стороны приходил за кофе ОМОН. Было очень холодно. Я приехал целенаправленно, осознанно, участвовал во всех событиях. Цель была конкретная — Ельцин должен уйти, стране нужна парламентская республика, что сохранило бы основные демократические институты. А Ельцин с олигархией растоптал тогда парламентаризм со всеми вытекающими последствиями.



3 октября я участвовал в манифестации, которая шла к Белому дому. Нас обстреливали из здания Совета экономической взаимопомощи — СЭВ. Приходилось ложиться, прятаться за «фээсками». Был непосредственным свидетелем того, как рота внутренних войск переходит на сторону восставших. По призыву Руцкого мы потом выдвинулись к Останкино. Нас в группе было десять человек, у одного автомат, у других дубинки или вообще ничего.

Позже мы вернулись к Дому Советов. «Моя» баррикада была у моста через Москва-реку. К утру я сильно простыл, и вынужден был уехать в общежитие. В «Живом журнале» я потом разместил довольно развернутое описание тех событий, желающие могут посмотреть.

- Закончилось противостояние не в вашу пользу…

- Не в нашу. Не в пользу страны. Мы получили переход собственности к крупному капиталу и свертывание политических свобод. Но в своей моральной правоте я нисколько не сомневался, а сейчас она и большинству понятна. Демократия и парламентаризм закончились именно тогда, дальше был просто переходный период к централизации.

- Поскольку мы в нашей рубрике исторические события рассматриваем в том числе и через астраханскую призму, давайте штрихами сравним ту Астрахань и Астрахань нынешнюю. Что она потеряла и что приобрела?

- Я очень люблю наш город, наш климат, наш колорит, наших людей. Поэтому очень переживаю утраты и радуюсь хорошим изменениям.

Что потеряли? Ну, в первую очередь, в советское время было же совершенно невозможно представить, чтобы астраханцы в массовом порядке выезжали на заработки! Не было такой миграции, уезжали единицы.

Социальная среда оставалась однородной, люди работали на благо малой Родины. Новое время, увы, вызвало мощнейшие миграционные процессы, астраханцы уезжают в поисках дохода. И это результат неправильной политики, ведь мы видим, что в соседних регионах положение отличается.

Изменилась архитектура. Не всегда удачно. Иногда всего лишь одно «чужеродное вторжение» убивает целый квартал, как это мы видим на Косе. А таких «вторжений» множество. Но в то же время, жизнь, конечно, стала комфортнее. Например, во времена моей юности улица Академика Королева была щебеночной и не только она. Отреставрирован Кремль, появилась хорошая Набережная Волги, мост через Болду, кардиоцентр. Но потерь мне, кажется, несоразмерно много, а приобретения могли быть масштабнее.

- История, как известно, не терпит сослагательного наклонения. И тем не менее. Если оценивать события постфактум, то что, на Ваш взгляд, можно было бы сделать или напротив — чего не надо было делать, дабы минимизировать последующие трудности и потери? И был ли распад СССР неизбежностью?

- Отвечу как историк. Любое событие имеет объективные предпосылки. И революция 1917 года и события 1991-го, и сегодняшний день. Да, распад СССР с точки зрения исторической объективности был неизбежен. Также как Югославии или Чехословакии. Важно – на чьей стороне ты находишься в этот момент. Всегда есть некий моральный выбор. К концу 80-х годов Советский Союз уже не мог удержаться, не было социальной базы. Народ никакой властью и политическим опытом не обладал. Власть была у номенклатурной верхушки. Пока там сидели боевые полковники времен Великой Отечественной войны — господствовала аскетичная советская идеология. Но старое поколение ушло, пришли новые люди. С иными запросами. Власть у них была, а жить на широкую ногу не получалось. Вот они и стали выгодоприобретателями распада страны.
То есть историческая неизбежность имела место, но вот собственный выбор… Было ли тогда отчетливое понимание, что эти перемены просто убьют образование, здравоохранение и восьмичасовой рабочий день? У меня лично оно было, и я постоянно высказывал эту точку зрения, спорил, аргументировал. Но многие наивно надеялись на лучшее. И на выходе получили этот самый капитализм в его неприкрытом виде. А я за другой путь, я социалист.





Новости СМИ2


Новости MARKETGID
Загрузка...
Комментарии
comments powered by HyperComments




Новости LENTAINFORM
Загрузка...
Считаете ли вы, что нужно вернуть прямые выборы мэра Астрахани?


Да, должны быть прямые выборы мэра  
 18721
(90%)
Затрудняюсь ответить, или мне все равно  
 1145
(5%)
Нет, нынешняя система более эффективна  
 1000
(5%)
Проголосовало: 20866 Архив опросов
ПнВтСрЧтПтСбВс
Вакансии Астрахань
Последние комментарии
Важно!
Использование материалов, размещенных на информационно-новостном ресурсе «Пункт-А», допускается ТОЛЬКО С РАЗМЕЩЕНИЕМ АКТИВНОЙ ГИПЕРСЫЛКИ. Перед чтением материалов сайта "Пункт-А" проконсультируйтесь с юристом и врачом, по возможности ознакомьтесь с инструкцией по применению всех упомянутых товаров и услуг; имеются противопоказания. Комментарии читателей сайта размещаются без предварительного редактирования. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если указанные сообщения содержат ненормативную лексику, оскорбления, призывы к насилию, являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона. Материалы с плашками "Новости компаний", "Промо", "Партнерский материал", "Политические новости", "Пресс - релиз" публикуются на правах рекламы.
Инфо

СМИ СЕТЕВОЕ ИЗДАНИЕ ИНФОРМАЦИОННО-НОВОСТНОЙ РЕСУРС "ПУНКТ-А" (свидетельство Роскомнадзора ЭЛ № ФС 77 – 67475 от 18.10.2016 г.)
Учредитель - главный редактор Варначкин А. А.
Адрес: 414040, г. Астрахань, ул. Чайковского, д. 6.
Тел. +7-908-616-0293.
E-mail.: punkt20102010@gmail.com

Бигль