06-06-2026
Интересуясь жизнью дореволюционной Астрахани, несложно заметить, что уже тогда существовали довольно жесткие административные правила и регламенты. Это понятно, стотысячный город конца 19-го столетия — сложно организованное сообщество. И многие, даже очень многие вопросы были связаны с работой тогдашней полиции, которая, также, как и сейчас, была органом правопорядка. Мы сегодня немного поговорим об этом, опираясь на публикации «Астраханского листка» за 1886 год.
Сначала — вводная информация. В начале 20-го века бывший директор Департамента полиции А. А. Лопухин писал: «Полиция в России делится на общую и жандармскую, наружную и политическую, конную и пешую, городскую и уездную, сыскную, состоящую в нескольких больших городах для розыска по общеуголовным делам, фабричную — на фабриках и заводах, железнодорожную, портовую, речную и горную — на золотых промыслах. Кроме того, существуют: полиция волостная и сельская, полиция мызная, полевая и лесная стража для охраны полей и лесов».
То есть, полицейских вроде бы много? Ну, это как посмотреть. Дело в том, что для жителей Астрахани основную роль играла полиция городская. И здесь не все было так хорошо. «Астраханский листок» писал:
«Полицейская охрана местного населения есть наш городской вопрос чрезвычайной важности. Ежегодный огромный расход на полицию в 66.000 руб., лежащий немалым бременем на городской казне, оказывается недостаточным для поддержания на надлежащей высоте состояния полицейского надзора. В чём обывателям приходится убеждаться ежедневно. Различные преступления, держащие в немалом страхе обывателя, составляют предмет будничных разговоров, при чём в окончательном результате оказывается сетование на слабость полиции, скудость её личного состава и особенность местных условий, благоприятствующих скоплению значительных числа пришлых элементов, голодных и раздетых, склонных при случае удовлетворять свои насущные потребности незаконными путями».
В этом абзаце есть четкое указание на уголовный «крен» в сторону приезжих. Действительно, в своих обзорах мы неоднократно обращали внимание на хронику происшествий, связанных с т. н. «золоторотцами» - пришлым и бродячим составом тогдашнего прекариата. Люди ехали сюда на заработки, на «гастроли», просто погреться. И это осложняло как криминальную обстановку, так и бытовую. Среди местных жителей преступников было гораздо меньше. Впрочем… картина очень необъективная. И об этом также пишет пресса:
«Как известно, город наш во многих отношениях может похвалиться патриархальностью и, между прочим, благодаря ей до сведения властей доходят далеко не все случаи преступных деяний. Обыкновенно, если вор пойман и уличен, тащат его в участок, если же он успел благополучно скрыться, то обыватели помалкивают себе, лишь крепче запирая двери своих жилищ.
Если бы мы вздумали себе объяснить причину этой патриархальности, то нашли бы её в убеждении, господствующем среди обывателей, что полиция при всём добром желании разыскать вора и похищенное и представить его суду, не в силах в каждом данном случае исполнить эту задачу по недостатку необходимых средств».
Сил не хватает. Сие даже не скрывается. И, надо полагать, это действительно беспокоит тогдашнее общество. Ведь функции городской полиции 1880-х годов — не только борьба с уличной преступностью. Тут вам и санитарный контроль, и пожарный, и «мигрантский». А еще есть нищенство, азартные игры, порядок на базарах, мостах, переправах и прочее-прочее. Поэтому совершенно неудивительно, что в газетах того времени появляются приказы полицмейстера, где уже в преамбуле содержится посыл: «г.г. приставам и околоточным вновь поручается...». Короче говоря, в современном изложении — углубить, усилить и обеспечить контроль.
Особенно обывателей и газетчиков беспокоит санитарное состояние города. Тут — безбрежное море проблем. Причем — с характерным запахом. «Астраханский листок» сокрушается:
«Возьмём, например, надзор за санитарным состоянием города. Независимо от специального надзора учреждённых Думой врачей, полиции вменено в обязанность то же самое. Действительно, ей гораздо удобнее, чем санитарам преследовать массу мелких, но в общей сумме крайне важных, нарушений правил благоустройства и мер к охранению народного здравия. Полиция должна быть вечно на улице, должна постоянно обходить, осматривать свои районы. И при этом условии, понятно, должна иметь возможность быстро замечать нарушения и предупреждать их. Однако, и здесь всё то, что должна делать полиция, значительно не сходится с тем, что она может в действительности сделать».
Нехватка кадров. Она очень серьезная. И не потому, что в полицию не идут. Идут. Причем, есть участки, где работать очень даже престижно, учитывая широчайшую возможность для вынесения штрафов, а значит — взяточничества, которое было обычным делом в полиции царской России. Однако, бюджет не позволяет увеличить численность. Поэтому:
«Читатели наши, конечно, не забыли того факта, что нижних полицейских чинов недостаточно даже для самых обыкновенных нарядов, не говоря об экстренных, каковы розыски, командировки по всякого родам отдельным поручениям и т.д. Мыслимо ли при таких условиях требовать, чтобы постоянный внешний надзор полиции был удовлетворителен, чтобы на углу каждого квартала стоял годовой, чтобы он во всякую данную минуту являлся на помощь обывателю, как только она потребуется? Требовать этого значило бы совершенно невозможного».
Констатирующая часть получилось изрядная. А какие предложения? Газета от имени горожан предлагает Городскому Управлению (мэрии. Прим. Ред.) возбудить ходатайство «по вопросу об усилении средств на содержание полиции из сумм общегосударственных». Мотивируя том, что «усиление полиции в Астрахани вызывается ее особым значением, как порта и города, наполненного приезжими из внутренней России и из-за границы безпокойными элементами».
Ответа Городского Управления в последующих номерах газеты мы не обнаружили.
Использованы материалы электронной краеведческой коллекции АОНБ им. Н.К. Крупской.
Фото: репродукции картины Леонида Соломаткина «Славильщики-городовые», Николая Богатова «Городовой», рисунка художников журнала "Крокодил" Евгения Гурова и Юрия Черепанова.