Светлый | Темный

Каспий милитаризируется. ШОС расширяет влияние в регионе

Каспий милитаризируется. ШОС расширяет влияние в регионе
17-09-2012 \\ Просмотров (1590)
Источник: «Независимая газета»

В начале сентября на Каспийском побережье Туркмении прошли оперативно-тактические тренировочные учения с боевыми стрельбами «Хазар-2012», которые, по словам президента Гурбангулы Бердымухамедова, были предприняты «в целях совершенствования боевой подготовки вооруженных сил страны». В них были задействованы ВМФ, ВВС и сухопутные силы, а также спецназ МНБ (Министерство национальной безопасности) и подразделения МВД. Отрабатывались действия по отражению нападения условного противника, который мог бы проникнуть на территорию Туркмении со стороны Каспия с целью выведения из строя военных объектов, захвата торговых судов, НПЗ и трубопроводов.

На прошедшей в казахстанском Актау неделей позже 12–13 сентября международной конференции «Парадигмы международного сотрудничества на Каспии», где обсуждалась тема милитаризации Каспия, представители Туркмении традиционно для такого рода экспертных мероприятий отсутствовали.

   В Каспийском море становится тесно   

Каспий – это мостик между двумя конфликтогенными регионами: Кавказом и Центральной Азией. И любая дестабилизация на Каспии – это высочайшая вероятность начала широкомасштабной войны, которая распространится на все пространство от китайского Синьцзяня, куда сегодня идут трубопроводы с туркменским газом и казахстанской нефтью, до Балкан, где какой-либо устоявшейся долгосрочной стабильности пока не появилось.

Каспийский фактор является конфликтогенным в силу его гипертрофированной политизации со стороны ряда государств. Это США и страны ЕС, причем среди последних наиболее активны наименее экономически самостоятельные, такие как Польша, республики Прибалтики. Политические страсти европейцев контрастно смотрятся в сравнении со спокойной работой китайских компаний, тянущих трубы от Каспия на Восток. Из каспийских стран деструктивной во многом является позиция Азербайджана и Туркмении, руководители и эксперты которых всячески отвергают политический характер трубопроводных проектов, чрезмерно завышая свои ресурсные возможности и апеллируя к якобы коммерческой привлекательности альтернативных трубопроводов, в первую очередь Nabucco и Транскаспийского газопровода (ТКГ).

Пока же рентабельности нет даже у эксплуатируемого на протяжении уже шести лет нефтемаршрута Баку–Тбилиси–Джейхан, из которого де-факто вышел Казахстан, убедившись в экономической нецелесообразности для себя гонять нефть через море танкерами. Относительно же поставок газа в проектируемые ТКГ и Nabucco существует достаточно четко сформулированное заявление президента Нурсултана Назарбаева о полном отказе Казахстана участвовать в этих проектах.

Вместе с тем остаются различными позиции Баку и Ашхабада. Азербайджан находится в несколько более выигрышной ситуации – в случае реализации проекта Трансанатолийского газопровода. Туркмения остается при нынешнем статус-кво, совмещая российское и китайское направления. Условием подключения к проектируемой газотранспортной системе Nabucco ЕС для Туркмении является предоставление иностранным компаниям контрактов на разработку блоков на шельфе Каспия. Такая схема оставляет не у дел месторождения Восточной Туркмении, для экспорта газа которых строится гигантский газопровод Восток–Запад к побережью Каспия. То есть европейцы не только хотят определять условия экспорта туркменского газа, но и указывают Ашхабаду, какими должны быть источники поставок. При таком распределении ролей Туркмении достается амплуа статиста.

Легко предположить, что Россия и Иран могут наложить вето на строительство любого трубопровода по дну Каспийского моря. Россия и Иран вполне способны обеспечить и исполнение этого вето. До последнего времени основные интересы Ирана на Каспии заключались в недопущении военного присутствия некаспийских стран и реализации проектов транспортировки энергоносителей, альтернативных иранским поставкам. Основные разрабатываемые в Иране нефтегазовые месторождения находятся на юге. Лишь в начале декабря 2011 года иранское правительство объявило об открытии крупного газового месторождения в Каспийском море, но и это пока факт из категории требующих основательного подтверждения, а в случае такового это будет объект небыстрой разработки и очень нескорых финансовых отдач. Как и Россия, Иран готов достаточно жестко отстаивать свои интересы – а на Каспии интересы РФ и ИРИ практически стопроцентно совпадают. Другими словами, наибольшую конфликтогенность содержат в себе два вопроса: недопущение военного присутствия некаспийских стран (касается Азербайджана) и отказ от проектов транспортировки нефти и газа через Каспий (касается Азербайджана, Туркменистана).

Можно резюмировать: однозначно деструктивна роль США, стремящихся под обеспечение безопасности будущих трубопроводов разместить в регионе (Азербайджан и Казахстан, порт «Актау») свои вооруженные подразделения с целью общей дестабилизации региона и обеспечения постоянного военно-политического давления на РФ и ИРИ. Кольцо нестабильности вокруг Каспия должно обеспечить снижение как добычи, так и вывоза каспийских углеводородов на мировые рынки, законсервировать ресурсный потенциал Прикаспия на будущее. ЕС в данном случае играет роль скорее провокатора, хотя под эгидой НАТО европейские войска могут быть вовлечены в потенциальный конфликт наравне с американскими.

Уже существующий уровень напряженности в Каспийском регионе повлек за собой рассмотрение Ираном вопросов Каспия в военно-политической плоскости. Пока Иран – второе по военной мощи государство на Каспии после России, но он способен в короткое время в 1,5 раза увеличить группировку своих кораблей на Каспии путем переброски сил из Персидского залива, где расположены основные базы его ВМС, а также Корпуса стражей исламской революции, который имеет свои военно-морские силы.

Из всех пяти прикаспийских государств интересы России в регионе в наименьшей степени связаны с добычей энергоносителей в Прикаспии или на шельфе, хотя эта тематика и актуализировалась в последние месяцы. Для России Каспий – фактически внутреннее море, и в любом случае приоритетны вопросы безопасности. Размещение любых военных объектов некаспийских стран на территории стран Прикаспия рассматривается и будет рассматриваться Москвой как угроза собственной национальной безопасности. Действия и озвученные планы России по резкому увеличению своего военного присутствия в Каспийском море вызывают широкие дебаты в региональной экспертной среде, учитывая, что и в настоящее время общий военный потенциал в регионе в разы превышает суммарные аналогичные показатели всех остальных стран региона. Тем не менее, судя по публичным заявлениям российского руководства, линия на усиление военного присутствия и сохранение подавляющего российского превосходства в акватории будет продолжена.

Три основных потребителя прикаспийских углеводородов – Россия (транзитер), Иран и Китай должны объединить усилия в поиске политико-дипломатических механизмов обеспечения стабильности на Каспии. Необходимы гарантии выполнения тезиса бакинской декларации «каспийской пятерки» о недопущении в регион иных вооруженных сил и отказ всех пяти стран от самовольных трубопроводных инициатив. Китай – некаспийское государство, но он ведущий участник ШОС, в зону ответственности которой Каспий включается уже просто автоматически, в силу просто элементарной политической географии.

Из пяти каспийских стран две – Казахстан и Россия – являются странами-участницами, страной-наблюдателем является Иран. И для нейтрализации основных факторов конфликтогенности, пока скорее латентной, главная задача ШОС – максимальное вовлечение в свои проекты двух стран – Азербайджана (уже подавшего заявку на получение статуса страны-наблюдателя) и Туркменистана (с этим сложнее).

ШОС имеет право на активность в Прикаспии куда больше, нежели изрядно отдаленные Евросоюз и тем более США. И с точки зрения безопасности региона эффективность НАТО и США вызывает большие сомнения, ярким примером является Афганистан.

Однополярный мир закончился, глобализация нетотальна, она успешно замещается региональными центрами, и главное для политического истеблишмента любой небольшой страны в настоящее время – правильно определить единственный для себя такой центр. Феномен ШОС, пусть пока и слабо реализованный, состоит в том, что это организация диалога двух держав Евразии – Китая и России, в рамках которого путем компромиссов определяются интересы и других, меньших стран. Время индивидуальной многовекторности заканчивается для многих стран. Или как минимум сужаются ее рамки.

Кстати, с учетом получившей на последнем пекинском саммите ШОС статус страны-наблюдателя Турции и теперь вот пожелавшей того же Украины. Причерноморье, в широком смысле, тоже можно считать включенным в пространство ШОС. Кстати, шанхайский процесс начинался в достаточно локальной и актуальной только для пяти стран – Китая и его постсоветских соседей – сфере. Сейчас происходит расширение организации, и география этого расширения интересным образом очень во многом совпадает с географией известной «дуги нестабильности», когда-то обозначенной Збигневом Бжезинским. Образно говоря, ШОС – это ответ на хаотизацию евразийского пространства, которая осуществляется США и их союзниками. Если помните, эта «дуга» простиралась в изложении американского стратега от Балкан до Кашмира. Индия, Китай и даже Шри-Ланка – это уже ШОС, на Западе – это Турция, дело за Балканами, где, кстати, происходят непростые процессы – в Греции, Сербии... Осталось дождаться, какая «дуга» замкнется, станет сплошным пространством: «дуга Бжезинского», дуга нестабильности и конфликтов, или «дуга ШОС», дуга продуктивных компромиссов и сотрудничества...

Автор текста: Александр Алексеевич Князев - старший научный сотрудник, координатор региональных программ Института востоковедения РАН.

 

 

Новости redtram
Новости MARKETGID
Загрузка...
Комментарии
comments powered by HyperComments
Новости redtram
Новости MARKETGID
Загрузка...


Хотели бы вы,чтобы Владимир Путин принял участие в выборах Президента России в марте 2018 года?

Проголосовало: 1662
Архив опросов

Последние комментарии
Инфо

СМИ ИНФОРМАЦИОННО-НОВОСТНОЙ РЕСУРС "ПУНКТ-А" (свидетельство Роскомнадзора ЭЛ № ФС 77 – 67475 от 18.10.2016 г.)
Главный редактор Варначкин А. А.
Адрес: 414040, г. Астрахань, ул. Чайковского, д. 6.
Тел. +7-908-616-0293.
E-mail.: punkt-a@mail.ru

Важно!

Использование материалов, размещенных на информационно-новостном ресурсе «Пункт-А», допускается ТОЛЬКО С РАЗМЕЩЕНИЕМ АКТИВНОЙ ГИПЕРСЫЛКИ. Перед чтением материалов сайта "Пункт-А" проконсультируйтесь с юристом и врачом, по возможности ознакомьтесь с инструкцией по применению всех упомянутых товаров и услуг; имеются противопоказания. Комментарии читателей сайта размещаются без предварительного редактирования. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если указанные сообщения содержат ненормативную лексику, оскорбления, призывы к насилию, являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона.

Яндекс.Метрика