Главное Федеральное Официально Новости кратко Архив рубрик
Новости кратко
Загрузить еще
Читать архив новостей

Элемент не найден!

Блоги
12.02
Олег Сарычев

Почему надо раздать деньги домохозяйкам

28.01
Олег Шеин

Чем важны поправки в Конституцию?

14.01
Алена Губанова

Почему астраханцы называли Анатолия Гужвина папой

07.01
Сергей Синюков

О сюжете Ильи Варламова со товарищем про Астрахань

Архив мнений
Социальные сети

Ликбез: Как фальсифицировать выборы

https://punkt-a.info/news/glavnoe/likbez-kak-falsifitsirovat-vybory
Пункт-А
Ликбез: Как фальсифицировать выборы
15-06-2015
После каждой избирательной кампании мы потом целый месяц слышим от проигравших кандидатов сообщения о фальсификациях и нарушениях. Но вопрос, как именно злоумышленники обманывают голосующих избирателей и наблюдателей на выборах, какие избирательные технологии используют – зачастую остается без ответа. В связи с этим мы решили сформировать некую классификацию разнообразных «черных» технологий, которые используются на выборах в России.

Путем Псаки

Наверняка многие читатели вспомнят, как некоторое время назад представитель государственного департамента США Дженифер Псаки, комментируя референдумы в Донецке и Луганске, споткнулась о термин «выборная карусель». Чиновница попросту не сумела объяснить, что означает данный термин и вынуждена была признаться на глазах у журналистов, что «просто читала и сама не очень знакома с этим термином».



Впрочем, как выясняется, и в России не все собеседники «Пункта-А» оказались способны объяснить, что же такое «карусель». И чем она отличается, например, от «хоровода». А ведь разница есть – причем существенная.

Административный ресурс

О том, чем все-таки отличаются друг от друга различные технологии фальсификации выборов в России, мы побеседовали с одним из политтехнологов:

– Андрей, наш сайт уже давно и активно пишет об избирательных технологиях, и предвыборной агитации. Однако до сей поры как-то не получалось классифицировать те технологии, которые политтехнологи используют в своей работе. Я имею в виду, конечно, «черные» технологии (потому что «светлая» сторона этого процесса рядовому голосующему избирателю на выборах в России и так видна). Трудность в том, что нет какого-то единого критерия, с которого можно было бы начать… Может, вы подскажете?

– Я бы разделил все технологии фальсификации результатов выборов по самому главному критерию – присутствию административного ресурса. Исходя из этого можно разделить все технологии на два вида:

• административные
• и просто «грязные».

Первые доступны только кандидатам от администрации. Вторые могут использовать все – и представители властных структур, и оппозиция. 

Нарушения на выборах, карусели на выборах, хороводы на выборах
    

«Хоровод» – сферический в вакууме

– Вот с первых и начнем. Какие бывают административные избирательные технологии фальсификации результатов выборов в России?

– Сами понимаете, тема обширная. Так что я начал бы описание этого пласта с самой классической – «сферической в вакууме» – технологии. Притом, наверное, самой старой из изобретенных. Речь о «Голосовании на выборах по паспортным вкладышам».

Впрочем, как вы наверняка догадываетесь, единого стандарта в названиях у подобных вещей быть не может в принципе. Так что в других регионах этот же метод могут называть «круизным голосованием на выборах» или «хороводом».

– А почему эта технология - «сферическая в вакууме»?

– Попросту потому, что схема наиболее совершенна в плане защищенности от вмешательства оппонентов и от огласки. Если все делать правильно, то поймать за руку фальсификаторов довольно трудно (либо вовсе невозможно).



– Интригует. И в чем суть?

– Как уже было заявлено, технология требует наличия админресурса. Проще говоря, нужен свой человек в комиссии.

Выборы в России проходят каждый год, а эти люди из года в год на них работают (сейчас избирательные комиссии составляются на пять лет). Само собой, они имеют доступ к спискам голосующих избирателей на выборах прошлых лет. А значит, видят и фамилии тех, кто на выборы не ходит. Таких людей достаточно много: кто-то не любит голосования на выборах по принципиальным соображениям, кто-то элементарно живет не по адресу прописки и ему лень ездить на участок... Задача – заранее пометить подобных персонажей в списках.

В идеале метка должна быть заметна только осведомленным лицам. Например, незаметная точка в уголке, утолщенный хвостик у третьей буквы фамилии, иголочный прокол или ямка, вдавленная тупой иглой… В общем, изощряться шпионскими технологиями на выборах в России можно сколько угодно. На практике же просто ставится карандашный крыжик. 

    

– И что с этим делать дальше?

– Наступает день голосования на выборах. «Наш человек в Гаване в комиссии» заранее получает инструкцию: если к нему подходит специально проинструктированный голосующий избиратель, в паспорте у которого лежит, например, зубочистка – то надо разыграть следующую театральную сценку:

• отыскать в журналах голосующих избирателей какого-нибудь вечно-не-голосующего Ивана Ивановича Иванова
• и пришедшему избирателю заявить «Здравствуйте, Иван Иванович!»... Естественно, что на самом деле это может быть какой-нибудь Семен Семенович Семенов, но ведь со стороны-то не видно.
• Ну а дальше все просто: липовый «Иванов» ставит в журнале закорючку, получает избирательный бюллетень, исполняет «гражданский долг»
• и организованно едет в следующую участковую комиссию вместе со своим паспортом и зубочисткой. Кстати, вместо зубочистки в качестве «пароля» может выступать все, что угодно: календарик кандидата, определенная обложка, бумажка с надписью, наклейка, отметка карандашом...

– И в чем смысл?

– Избирательный округ обычно составляет порядка 22-24 тысяч человек. Это 10-12 УИКов – участковых избирательных комиссий. Если послать бригаду в 50 «ивановых», то это даст кандидату прибавку в 500-600 голосов. Учитывая, что явка на выборах редко превышает 30% (то есть 7-8 тысяч голосующих избирателей), эти голоса могут решить исход дела. 

    

А вдруг придет настоящий избиратель?

– Ну а разве не бывает так, что к вечеру вдруг заявляется настоящий Иван Иванович Иванов – и обнаруживает, что «он», оказывается, уже проголосовал... Это же неминуемый скандал!

– Само собой, такие случаи бывают. Впрочем, и тут есть сценарий. Допустим, приходит Марья Ивановна – а за нее уже проголосовал кто-то. «Наш человек в комиссии» видит это все по журналу и (тут важно быстро закрыть журнал) выдает следующую тираду:

• – «МарьИванна, а вы давно последний раз голосовали?»
• – «Да в 1996 году, за Зюганова! А после того, как подлец Ельцин себе победу нарисовал, я во всех этих ваших демократиях разочаровалась. Но тут вот решила поддержать хорошего кандидата и пришла»
• – «Какая жалость! Вы так давно не ходили, что система выдала сбой, и вас в списках больше нет»
• – «А! Сволочи! Я вам щас устрою сбой!»
• – «Ладно, ладно. Вы не шумите. Вот есть дополнительный список, давайте вас туда внесем, и вы спокойно проголосуете».

Бабуля диктует свои данные, расписывается на отдельном листочке, получает избирательный бюллетень, идет в кабинку. Конфликт исчерпан.

– Стоп, но ведь списки перестают сходиться: в двух местах одна и та же «Марья Ивановна»...

– Это решается просто. Чуть позже (обычно ближе к семи вечера, когда уже понятно, что никто не придет) в основном журнале заполняется еще одна строчка за человека, который прогуливает выборы. А допсписок с автографом МарьИванны незаметно исчезает со стола в неизвестном направлении. Итог: фамилии сошлись, избирательные бюллетени сошлись – все хорошо.


Следите за руками

– А если увидят наблюдатели на выборах?

– А что они увидят? Что дополнительный список исчез? Ну так это вообще редкая ситуация, когда такие МарьИванны появляются. Максимум человек десять на весь город за целый день голосования на выборах. А что касается новой записи в основном журнале – так члены комиссии там постоянно что-то пишут: поди разберись, по делу или нет...

– Схема выглядит довольно устойчивой. Ну, в конце концов, не будет же наблюдатель на выборах от оппозиции каждому входящему на УИК голосующему избирателю через плечо в паспорт заглядывать – «Иванов» он или «Сидоров»...

– Через плечо заглядывать, само собой, не получится. Но при должной настойчивости поймать устроителей махинации можно. 

    
– Как?

– Во-первых, стоит обратить внимание на привозы-увозы голосующих избирателей. Понятное дело, что вряд ли по участковым комиссиям будут ездить «икарусы» с липовыми избирателями (это просто слишком бросается в глаза), однако внимательно присмотреться, какие машины останавливаются у участковых комиссий, все же стоит: записать номера, цвета, модели... Если потом такая машина мелькнет на других участках (да еще и с полным салоном народу) – можно делать определенные выводы.

– Это же насколько слаженно работать надо!

– Да, этот метод ресурсоемкий: нужна командная работа целой группы наблюдателей. Но ведь на выборах и вопросы решаются серьезные. Так что «заморочиться» стоит.

Во-вторых, можно озаботиться съемкой входящих/выходящих на участок граждан. Понятное дело, тыкать камерой в лицо комиссии вам вряд ли кто-то даст – они очень любят апеллировать к закону о защите персональных данных. Но поставить камеру на входе (можно даже и на улице, видеорегистратором из машины) – не так уж и сложно, и никто вам этого не запретит. Трудность тут в другом: позже нужно будет внимательно отсмотреть все видео и попытаться идентифицировать «липовых» голосующих избирателей. Понятное дело, никто устраивать спектакль с переодеваниями не будет, люди будут в одной и той же одежде – так что определенные зацепки при большом желании найти можно.

К тому же, при определенной степени наглости организаторы «хоровода» могут пустить команду липовых избирателей по второму, третьему кругу – в расчете на то, что наблюдатели на выборах голосующих избирателей в лицо не запоминают…  

   

– Ну, это отследить уже совсем трудно, а доказать – еще труднее...

– Не спорю. Впрочем, есть еще один вариант. Я бы перед выборами проинструктировал своих наблюдателей:

  • а) проверить перед началом голосования книги со списками голосующих избирателей на выборах; если найдутся карандашные отметки – вежливо, но настойчиво потребовать стереть; 
  • б) внимательнее следить за большими группами избирателей, которые подходят к столу одновременно (с целью закрыть телами обзор и не позволить наблюдателям на выборах заглянуть в паспорт); при подозрениях – требовать удостоверить личность (показать паспорт). 
  • в) внимательнее следить за теми членами избирательной комиссии, на которых приметная одежда (красная кофта, роза в петличке, особая прическа и т.д.) или тех, кто сидит немного отдельно от остальных – то есть, что-то, что может служить опознавательным знаком для «заряженных» голосующих избирателей. В конце концов, здравый смысл подсказывает, что «участник хоровода» перед тем, как попасть на участок, получает инструкцию, к кому именно надо подходить. И легче всего эту инструкцию дать, ориентируясь на какие-то приметы: «женщина в красном платье», «блондинка», «девушка в косынке», «мужик с шрамом через все лицо»... 

mdlFmicAnvo.jpg


Проще – не значит «лучше»

– Мне кажется, это нереально поймать. И даже если какие-то улики обнаружатся, потом что-то доказать будет очень сложно.

– Ну, так и организовать подобное – мягко говоря, непросто. Плюс, во многих случаях устраивать подобные манипуляции просто нет смысла. Например, на голосованиях на выборах в сельских районах такие брожения от одной участковой комиссии к другой натыкаются на расстояния – одуреешь ездить.

К тому же, в селах люди друг друга знают. Так что заявлять Сидорову при всем честном народе «Здравствуйте, гражданин Иванов!» – чревато разоблачением.

Наконец, далеко не на всех выборах есть достаточное количество участковых комиссий, чтобы по ним вообще имело смысл гонять команду липовых голосующих избирателей.

И самое последнее: большинство технологов в принципе не видят необходимости тратить массу усилий на защиту от разоблачения – административный ресурс ведь означает еще и определенную «крышу». Недовольных наблюдателей на выборах всегда можно выставить просто «городскими сумасшедшими» и грубо проигнорировать. Поэтому в идеальном виде технология «хороводов» практически не применяется. Ее упрощают.



Вброс, как он есть

– А есть более упрощенные версии того же метода?

– Да. К примеру, комиссии сами могут дописывать людей в списки проголосовавших. А потом находят время и добрасывают избирательные бюллетени. В последнее время организаторы фальсификаций разленились и просто вбрасывают на глазах у всех или уже после закрытия участковой комиссии.

– М-да…

– Но это достаточно легко разоблачить, если правильно вести подсчет людей, приходящих на участок: «Пришло за день 500 человек, а в урне 1000 избирательных бюллетеней?!». Видеофиксация на участковых комиссиях разрешена: можно снимать людей на входе, можно снимать урну общим планом. В конце концов, можно поставить человека на входе со счетчиком или с папкой для проведения экзит-полла. Избиратели, они же не из окна вылазят, они приходят и уходят через дверь… Как итог: получаем объективную картину, сколько людей побывало на участке. Сравниваем с протоколом голосования на выборах. Если есть расхождения – несем заявление в полицию и прикладываем оба доказательства (видео и протокол). Просто этим никто нормально никогда не занимался. 

    

– Вброс предполагает, что в распоряжении фальсификаторов должны оказаться какие-то дополнительные избирательные бюллетени. Но ведь это контролируемый ресурс. В технологии «Хоровода» их использование объяснялось появлением лже-избирателя. А тут что: прямо из стопки берут пачку избирательных бюллетеней и идут в подсобку их заполнять?

– Цветной принтер никто не отменял. Возможна и допечатка избирательных бюллетеней в нужном количестве.

На свежем воздухе

– И все-таки поймать комиссию за руку на вбросе пачки избирательных бюллетеней – наверняка можно. Это же уголовно наказуемое деяние.

– Технология, которая всегда работала – это голосование "на дому". То есть, ты набираешь мифические заявки от бабушек и инвалидов, которые желают исполнить гражданский долг, не выходя из квартиры. Отправляешь группы от комиссии собирать эти голоса. С какой-то группой увяжется наблюдатель. С какой-то – нет. Редко когда наблюдатели на выборах вообще озадачиваются тем, чтобы свести воедино списки, какая группа и по каким заявкам поехала. По дороге и вбрасываются избирательные бюллетени.

Ходят мифические рассказы про всяческие «шпионские технологии» с подменой ящиков и так далее. Но на практике группа просто едет чуть ли не за угол и засовывает в ящик то, что нужно. 

    

После 20:00

– Все перечисленные методы работают только при наличии админресурса: то есть, предполагают активную заинтересованность одного или нескольких членов комиссии в победе кандидата. Если подобное имеет место, то арсенал методов фальсификации может быть расширен вплоть до абсолютно беспредельных методов из разряда «наблюдатель на выборах должен сидеть в углу и видеть ему ничего не обязательно» или даже «комиссия забирает избирательные бюллетени и уезжает в неизвестном направлении».

– Согласен, если есть прикрытие, и комиссия знает, что пересчета не будет, она может манипулировать результатами выборов разными методами. Начиная от относительно мягкого перебрасывания избирательных бюллетеней из пачки одного кандидата к другому (элементарно при озвучивании результатов вслух произносится другая фамилия) и заканчивая растасовкой бюллетеней по своему усмотрению.

– Это как?

– Подсчет голосов после закрытия участковых комиссий в 20:00 происходит примерно так. Вот представьте: вскрывается урна и на стол вываливается хаотично 800-1000 избирательных бюллетеней. Дальше идет подсчет количества: вокруг стола садятся члены комиссии и начинают считать бюллетени. Формируется единая стопка и озвучивается первая цифра – число проголосовавших. После этого уже начинается подсчет голосов. Председатель встает во главе стола, берет общую пачку, достает верхний избирательный бюллетень и озвучивает вслух, за кого там галочка. Вокруг стола сидят члены комиссии и (теоретически) наблюдатели на выборах, которые смотрят за этим процессом. Избирательные бюллетени складываются в разные стопки – за каждого из кандидатов. Обычно за этими стопками присматривают члены комиссий от соответствующих партий. Каждый из них свою пачку видит, а чужую — постольку-поскольку.



– Как тут можно манипулировать?

Элементарно, процесс достаточно длительный. Галочки мелкие. Время позднее. Всем хочется провести подсчет побыстрее и пойти домой. В подобной обстановке председатель вполне может взять избирательный бюллетень с галочкой «за кандидата А» и быстро взмахнув им перед глазами собравшихся громогласно объявить «кандидат Б!». В итоге диспропорция голосов сразу меняется на две единицы: у «нашего» – «+1 голос», у «не нашего» – «–1 голос». Повторить до достижения необходимого результата. И при этом соблюдается видимость, что все в порядке.

К тому же, публичное оглашение результатов – это идеальная ситуация. На практике же комиссии эту всю «демократическую шелуху» пускают по ветру и ради убыстрения процесса ведут подсчет одновременно: общую пачку делят на несколько членов комиссии – и каждый считает. Потом суммируют. Кто именно и как в этот момент манипулирует результатами выборов – поди уследи. 

    

Песнь о наблюдателе

– Но ведь наблюдатели на выборах не совсем слепые. Кто-нибудь что-нибудь наверняка увидит.

– Наблюдатели на выборах, как и члены комиссий, бывают разные. Зачастую эти люди наняты за 500 рублей и вставать грудью на защиту интересов кандидата не имеют большого интереса. Им тоже хочется домой спать. При этом подобный контингент по большей части не имеет представления, что конкретно надо делать в случае нарушений. Жалобы в областную или территориальную избирательную комиссию не пишут, видеофиксацию или аудиофиксацию не производят, не следят за процессом, играют в телефон.

– Тем не менее, скандалы на участковых комиссиях регулярно происходят. Потому что находятся те, кто, как вы выражаетесь, «встает грудью»…

– Да. Но это щекотливый момент: до недавнего времени удалить с участка наблюдателя (и даже члена комиссии с совещательным голосом) можно было банальным решением комиссии: большинство проголосовало «изгнать смутьяна, чтобы не мешал работе» – и все… И кандидат вынужден был либо идти в суд или вышестоящую комиссию для отмены этого решения, либо в спешном порядке вводить новых членов и наблюдателей. Если же последних выгоняют перед самым окончанием голосования (и соответственно перед закрытием участков), то попасть в помещение комиссии новым членам и наблюдателям было практически невозможно. 

    

– Вы говорите, так было до недавнего времени. А сейчас что-то изменилось?

– Да. Недавние поправки в избирательном законодательстве, что членов комиссии с совещательным голосом теперь можно удалять из помещения только по решению суда. То есть, практически, изгнать оппозиционных активистов с участка будет чрезвычайно трудно.

– Можно сказать, вопрос с чистотой выборов решен – или, по крайней мере, серьезно улучшился?

– Проблема в другом. Наблюдатели на выборах в своей массе плохо собирают доказательства нарушений. А скандал, основанный на показаниях «я видел то-то и то-то» выливается потом в банальное противостояние «слово наблюдателя против слова члена комиссии»…

– А как быть, если комиссии, заряженные под конкретный результат на выборах, заранее стараются удалить наблюдателей от стола с избирательными бюллетенями? А если комиссии собирают бюллетени в пакет и отбывают в неизвестном направлении?

– Фиксировать на видео. И писать жалобы в избирательную комиссию и в полицию. Это вполне конкретное уголовное правонарушение. Если будут конкретные доказательства, а не просто слова оскорбленного кандидата или наблюдателя на выборах, есть возможность требовать реакции от правоохранительных структур. СМИ, опять же, могут заинтересоваться – если будут конкретные доказательства.



– А что толку? Только потом по судам придется таскаться.

– Это тема для отдельного разговора. Рассуждать о том, что «вся власть, все силовики и все суды куплены» можно сколь угодно долго. Это контрпродуктивно.

Надо понять, что любая технология – она очень тяжело делается. Поэтому когда оппозиционеры заявляют: «Вбросы везде повсеместно применяются, это беспредел, и все избирательные комиссии заточены под кандидата от партии власти!» – это все голословно. Доказательств катастрофически не хватает. Ни один суд пока так и не оспорил результаты выборов из-за нарушений.

– С другой стороны, я, например, слышал, что на эту осень силовикам поступила разнарядка тщательно следить за всеми сигналами о нарушениях на выборах. Полагаю, после сентябрьских выборов люди в погонах могут показательно открыть несколько уголовных производств в отношении нарушителей.

– Доживем, увидим. Не исключаю.


Без админресурса

– До сей поры мы с вами говорили о технологиях с использованием админресурса, который доступен далеко не каждому кандидату. Но в начале вы упоминали и о «просто грязных» схемах, воспользоваться которыми может любой претендент. О чем речь?

– Подкуп голосующих избирателей.

– Это когда на улице ставится «Газель» и молодые ребята проводят «соцопрос», а потом выдают тем, кто угадал «правильный» вариант, банку кофе и палку колбасы?

– То, что вы описали, это не подкуп, а, скорее, метод предвыборной агитации. Он имеет право на жизнь в момент избирательной кампании. Но устроить «раздачу слонов» на входе в участковую комиссию в день голосования на выборах, во-первых, сложно, а во-вторых, бессмысленно. Потому что работать «по холодным контактам» с людьми, которые уже идут на избирательный участок очень сложно: у них уже сформировано мнение, за кого они отдадут голос.



Голосуй сердцем? Голосуй пЕченью!

– Так как же подкупать?

– Работа ведется в два этапа. В начале, примерно за неделю до выборов, «контингент» следует подготовить: вложить в голову мысль, что «надо голосовать за кандидата А – и тогда будет бонус». Потом в день голосования на выборах, собственно, идет раздача бонусов.

– И где взять такой контингент?

– Самый классический вариант – люмпен-элементы. По-простому: алкоголики и другие неблагополучные слои. То есть, граждане, способные продать голос за бутылку водки, за стакан самогона или за эквивалентную денежную сумму.

– Ну и как с ними контактировать? Как вообще на них выходить? Нет ведь «профсоюза алкашей микрорайона Бабаевского»?…

– Во-первых, есть районные активисты-общественники, которые подобных представителей попросту знают в лицо. Учитывая, что выборы в России из года в год, то списки составить несложно. Да и сами алкаши отлично знают, что день голосования на выборах означает бесплатную бутылку водки. Они сами объявятся, достаточно только запустить слух, что «раздача идет там-то»…

Само собой, для проведения работы нужны отдельные организаторы, не связанные с кандидатом, чтобы не возникало ассоциативных связей. Куда обращаютсяи эти организаторы? Первый вариант: договариваются напрямую с самогонщиками. Второй вариант: полиция – а именно, участковые уполномоченные, которые эту братию отлично знают. Тут даже бывали случаи, когда участковые собирали у контингента паспорта – чтобы электорат до дня голосования на выборах никуда не делся.

– И что дальше?

– В день голосования в 6 утра организатор всего этого мероприятия идет на самогонную точку или на заранее условленное место встречать граждан, у которых «трубы горят». 

    

– А что так рано? Участковые комиссии ведь даже еще не открыты.

– Так ведь надо заранее. Во-первых, чтобы от конкурирующего кандидата никто не пришел. А во-вторых, надо электорат ловить, пока он еще в сознательном состоянии.

– Ну и, плюс, наверное, чтобы успеть запустить сарафанное радио…

– Да, бывали случаи, когда начинали прибегать кадры с соседних районов, которым приходилось объяснять, что «вам ничего не нальют, потому что вы живете не там, где надо». Или «идите туда-то – там наливают для вашего округа».

– И что дальше происходит?

– Посадили в машину, отвезли, проголосовали, выдали «гонорар»… Машину, естественно, надо такую, которую не жалко: не на мерседесе же таких кадров возить.



Манит-манит-манит «карусель»

– А своим ходом нельзя их отправить?

– Можно и своим ходом. Но тут есть риск, что кадр просто погуляет полчаса по округе и соврет, что ходил на участок.

– Так ведь он и дойдя до участковой комиссии может соврать, что проголосовал так, как сказано. А на деле отдал голос вообще другому претенденту.

– И такое тоже возможно. Тут можно использовать метод «карусели»…

– Те самые «карусели», про которые Джен Псаки на весь мир вещала?

– Ну да, те самые. Голосование на выборах по цепочке: перед входом на участок голосующему избирателю вручают избирательный бюллетень с заранее проставленной галочкой. Он заходит, берет пустой бланк, идет в кабинку, прячет пустой бюллетень за пазуху, достает заполненный, бросает в урну. На выходе пустой избирательный бюллетень передается бригадиру, тот проставляет галочку – следующий!


– Уж слишком сложная и медленная схема. Стоит ли заморачиваться из-за одного голоса так сильно?

– В том то и дело, что сложная и малоэффективная. Поэтому на практике она мало используется. В конце концов, какой смысл замотивированному бесплатным стаканом алкоголику идти на какие-то махинации и что-то там хитрить, если в большинстве своем он политикой и вовсе не интересуется?

– Тогда почему это слово – «карусели» – так часто всплывает, когда речь заходит о махинациях на выборах?

– Слово красивое, наверное.  

Цена демократии

– Вернемся к теме подкупа люмпен-элементов. А какая норма раздачи алкоголя?

– Обычно: стакан самогона или чекушка водки 0,25л. Давать целую «поллитру» накладно, а раздача по схеме «0,5 на двоих» быстро превращается в игру «иди, приведи друга» или «сиди жди, когда еще один придет»… Впрочем, если выборы одновременно проходят по нескольким уровням сразу – например, в облдуму, гордуму и за мэра/губернатора – то и ценник может повышаться пропорционально.



Строители пирамид

– Хорошо, с алкоголиками разобрались. Но их ведь не такой большой процент среди населения. А кто еще поддается подкупу?

– Ну, допустим, малоимущие слои населения. Те, кто готов за 100-200 рублей (или эквивалентный набор продуктов) пройти и проголосовать, как надо.

– Опять же, где их искать?

– Пирамида по принципу «приведи 10 человек и получишь бонус». И второй вариант – «благотворительная помощь в денежном эквиваленте».

– Пирамида – в смысле, сетевой маркетинг?

– Ну, вроде того. Люди идут в массы, разбиваются по территории и обрабатывают общежития, частный сектор и т.д. Пирамида трехступенчатая, не больше: бригадиру выплачивается гонорар в 1000 рублей за каждых десять человек, среднему звену – по 500 рублей за десятку, рядовым – как я уже сказал, по 100-200 рублей за свой голос.

– Это чуть больше 100 человек получается…

– Если строго математически, то да. Поэтому запускается несколько бригад в разных уголках округа. Математика подсказывает, что больше пяти бригад на округе в 20000 голосущих избирателей нет смысла делать – начинают пересекаться.



За палку колбасы

– Окей, а что с упомянутой выше «благотворительной помощью в денежном эквиваленте»? Как этот механизм работает?

– Кандидат объявляет, что создал «Фонд поддержки малообеспеченных семей» и привлек в него средства спонсоров. Волонтеры от фонда идут по округу и говорят: «Вот вам, товарищи малоимущие, 500 рублей, но так как нам надо отчитываться перед спонсорами, то получение помощи надо завизировать письменным заявлением. И готовьтесь, наверное, прийти на выборы».

– Но так ведь никто же не придет. Мало ли что там за бумажка? 500 рублей-то уже получены и потрачены…

– Тут начинается второй акт марлезонского балета. К тем же людям (телефоны и адреса уже собраны) приходят во второй раз те же активисты и сообщают: «Тут появились новые спонсоры, и вообще в фонде остались лишние средства… В общем, вам возможно полагается еще матпомощь – так что пишите заявление с открытой датой. Мы сейчас базу по всему району соберем, определимся с новой суммой и начнем раздавать повторно».

Избиратель получает пустое заявление и сидит ждет, когда посчитают. Тут подходит день голосования на выборах. Он уже замотивирован, чтобы кандидат с его фондом все-таки победил в итоге. Есть же факт – деньги-то раздавали в первый раз. Поэтому идет на участок.

– Ну а дальше?

– Если кандидат честный, то может еще раз раздать матпомощь. Если нет – может ничего не раздавать.

– Довольно изощренный способ, мне кажется…

– Да. Но это эффективнее, чем банальный метод раздачи матпомощи всем подряд вручную без всяких «письменных заявлений».


«Слезинка Паниковского»

– Это разве не уголовная статья «Подкуп избирателей»?

– Формально все это обходится очень просто. Раздачу производит какая-то общественная организация, к которой кандидат юридически никакого отношения не имеет, но от имени которой кандидат пиарится.

– Можно на примере?

– Ну, например, создается без образования юрлица какое-нибудь «Движение в поддержку сирот «Слезинка Паниковского». И дальше везде крутим: «Кандидат Пупкин – лидер движения в поддержку сирот!», «Кандидат Пупкин, лидер движения в поддержку сирот – провел встречу с избирателями!». При этом юридически – кандидат Пупкин просто «мимо проходил и решил помочь». А у всех в голове формируется образ, что он там главный.

– И все-таки, где брать этих самых малоимущих. Ведь они, в отличие от алкоголиков на самогонных точках не кучкуются…

– Самый простой способ – взять в соцзащите списки и по ним методично пройти: «Здравствуйте, мы от кандидата Пупкина! Мы узнали, что вам очень тяжело. Вот вам матпомощь».

Но можно с этими списками опростоволоситься. Из выборов в выборы повторяются случаи, когда в этих списках оказываются по формальным признакам совершенно не малоимущие люди. И это не единичные случаи, а норма: 10-15% таких «списков малоимущих» – это довольно обеспеченные граждане.

– Как так?

– Списки соцзащиты – это пенсионеры (а среди них попадаются и всякие военные пенсионеры, и газпромовцы – которые достаточно неплохо обеспечены, да еще и в силу относительного молодого возраста могут подрабатывать), это многодетные матери и матери-одиночки. И тут бывают конфузы. Например, жена крупного бизнесмена, которая живет с ним в гражданском браке, проходит по спискам как «мать-одиночка». Просто так у нас система соцзащиты работает… 

    

Чаепития

– А можно ли к технологиям подкупа отнести всякого рода «чаепития»?

– Можно. Хотя тут уже надо подключать определенный админресурс – ведь собирать «чаевных барышень» надо где-то в помещении. А это значит – нужен ДК, или детсад, или школа, или клуб, или центр соцзащиты, с администрациями которых надо договариваться.
Работает метод банально: обзваниваются ветераны/пенсионеры/малоимущие и т.д. (опять же, по спискам соцзащиты) и приглашаются на чаепитие в честь какого-нибудь формального повода. Тут в разгар мероприятия появляется кандидат, который «совершенно случайно мимо проходил»…

– Ага, «совершенно случайно под ручку с мэром, главой района и директором местного завода»…

– … и начинается: «Давайте послушаем, какой хороший наш кандидат». Кандидат рассказывает о своей героической биографии и зачем он идет на выборы. Или за него это кто-то рассказывает. Раздают какую-то полиграфию. Могут попытаться собрать телефоны.

Впрочем, впрямую такие технологии – больше манипулятивные, чем подкупные. Людям вдалбливается мысль, что кандидат идет «от власти», а она неким чудным образом потом узнает как избиратель проголосовал и устроит ему «кузькину мать»…

Соберите мне коллектив

– Кстати, об «устройстве кузькиной матери»: у нас ведь достаточно велика прослойка граждан, которые действительно напрямую зависимы от власти. Речь о бюджетниках. Довольно часто можно слышать обвинения, что «бюджетников запугали и пригнали на участковые комиссии голосовать за ЕдРо»… Косвенно ведь это тоже можно считать технологией подкупа – только от обратного: не с помощью «пряников», а угрозой применения «кнутов». Как это работает на практике?

– Работает по-разному. Многие начинающие кандидаты, например, совершают ошибку, когда начинают ходить по школам, поликлиникам и детсадам с просьбами: «Соберите мне трудовой коллектив, я для них предвыборную агитацию проведу». Это ошибка, хотя бы потому, что педагоги вообще по большей части могут оказаться жителями других районов. К тому же, такая принудиловка всех раздражает. Некоторые особо упертые начинают настаивать, что, мол, «они же имеют выходы на местных родителей, больных – которые проживают на округе». Но это ведь явный бред: никто за кандидата «благую весть» бесплатно на родительских собраниях нести не будет.

Как правильно пугать бюджетников

– А может, например, начальник администрации просто сказать своим подчиненным: «Голосуйте за такого-то (за меня) или всех уволю»? …

– Может. Но велик риск в итоге получить «голосование назло». Можно, конечно, устроить контрольную «карусель» – но это весьма сложная в организации процедура. Плюс, спасибо Медведеву, выборы у нас теперь все время проходят в теплое время года, так что прятать избирательные бюллетени для вноса-выноса становится довольно трудно. А если на участковой комиссии стоит КОИБ, то и вовсе невозможно, потому что машина принимает бумагу, только если она не помята.

– Были ведь попытки: помнится, в каком-то городе от людей требовали, чтобы подчиненные в кабинке фотографировали избирательный бюллетень на телефон и пересылали MMS начальнику…

– Ага. И тут же нашлись «кулибины», которые изобрели способы, как это обходить с помощью черной нитки, выдернутой из-за шиворота. Нитку выдернул, положил на избирательный бюллетень, как будто это галочка нарисована, сфотографировал – убрал нитку, проголосовал назло начальнику. Эти все методы чреваты оглаской и настолько огромными скандалами, что реализовать их на практике – да еще и в достаточно больших объемах – очень и очень трудно.

«Досрочка»

– Но ведь есть еще один вариант: пригнать бюджетников голосовать на выборах досрочно. Даже если они и будут ставить галочки в избирательных бюллетенях по принципу «назло начальнику», позже добрая тетя из участковой комиссии может вскрыть конверт и все поправить…

– В принципе, да. Этот метод рабочий. Единственное, что с недавнего времени избирательное законодательство немного модифицировали, так что фальсификаторы могут внезапно натолкнуться на трудности…

– Какого характера?

– Члены участковых комиссий с совещательным голосом вправе ставить на конвертах досрочного голосования подписи. Соответственно, фальсификаторам эти подписи придется подделывать. 
 
  • Во-первых, это сам по себе проблемный процесс – потому что автографы бывают ох какие размашистые и заковыристые. 
  • Во-вторых, таких подписей на конверте может быть много: своих членов с совещательным голосом в комиссию могут направить как партии, так и кандидаты-одномандатники. 
  • И в-третьих, есть большой риск в итоге загреметь под уголовное дело: потому что конверт с подделанной подписью – это вещдок, который смело можно нести в полицию. 


Пирамида из чиновников

– А как же все-таки власти используют бюджетников?

– У нас на практике были попытки мобилизовать электорат с помощью сотрудников администрации города и администраций районов. В принципе, это люди замотивированные (для них важно сохранение статус-кво в действующей власти). Тут даже всякие МУПы уже не имеет смысла подключать, потому что «слесарю Ване» мало что можно объяснить… А люди из администрации обладают каким-никаким высшим образованием и способны внятно изъясняться.

Ну так вот, каждому чиновнику – от заммэра до специалиста какого-нибудь отдела – дали списки из 40-50 бюджетников, проживающих вместе с ним на округе (не по месту работы, а конкретно по месту жительства) и сказали с этими людьми поработать и сагитировать…

За два месяца до выборов надо было встретиться с каждым. Для этого даже выделили часть рабочего времени – в пятницу после обеда. Находи телефоны, назначай встречу, встречайся, уговаривай.   

– И что надо было говорить?

– Текст приблизительно следующий: «Слушай, я такой же подневольный, как ты. От того, как ты проголосуешь, зависит, как мы дальше будем работать. У нас есть кандидат Пупкин. Мы должны работать в команде, нравится нам это или нет. Ну, ты же не оголтелый оппозиционер – иначе что ты делаешь на госслужбе?...». Можно на какие-то другие убеждения надаваить, взять наказ, побеседовать.

– А что дальше?

– В последнюю неделю надо было сдать список: с кем удалось переговорить, кто как отреагировал, контакты… Выявляются всяческие случаи, что человек в день голосования на выборах просто в городе будет отсутствовать (на море уехал) или просто прописан в другом округе, а отдел кадров перепутал.

В общем, подбиваются списки. А в день голосования на выборах, примерно в 10:00 – 13:00 человек идет на участок и проводит мобилизацию: «Алло? Иван Иваныч? Не забыл про день выборов? Ну что, ты придешь голосовать? А когда? А с тобой жена будет?»…


Столкновение с реальностью

– И какой эффект это дало?

– Ну, как вы понимаете, все, что было выше описано – это идеальная модель «пирамиды», которая рисовалась в головах политтехнологов. На практике все обернулось немного иначе.

Во-первых, следует понимать, что чиновникам очень понравилось «полдня халявить» с правом уходить в обед с рабочего места в неизвестном направлении. Поэтому мобилизованные специалисты администрации в отведенное время больше гоняли балду, нежели занимались предвыборной агитацией.

Во-вторых, когда осталась последняя неделя и настала пора сдавать списки, диалоги с «подопечными бюджетниками» проходили по следующему сценарию: «Слышь, Иван Иваныч, мне тут задание дали провести предвыборную агитацию. Ты живет там-то, в таком-то доме? А я в соседнем. В общем, мне надо отчитаться. Ты за кого собрался голосовать? За коммунистов? Ну и ладно. Ты, главное, приди, проголосуй, чтобы у меня галочка стояла. А за кого – мне лично все равно. Приди, пожалуйста, иначе и у тебя и у меня потом будут геморрои с начальством».

– Ха, очень смешно…

– Ну да. Вот так технологические изыски сталкиваются с жестокой реальностью. В итоге людей «под угрозой геморроев» и после навязчивых звонков нагнали на участки, и те назло всем проголосовали не за тех, за кого надо. На улице оппозиции случился нежданный праздник.

28f84979fd49f9ce.jpg

Итого?

– Наш разговор разросся в довольно пространное интервью. Пора подводить итоги. Вы описали довольно большое число технологий, которые могут быть использованы для искажения результатов выборов. Можно ли сказать, что этот список исчерпывающий?

– Само собой, нет. Есть и другие методики, которые используют особенности и уникальные обстоятельства тех или иных выборов. Все может очень сильно варьироваться в зависимости от региона, от уровня выборов…

– … от наличия или отсутствия КОИБов.

– Ну да, например, автоматические комплексы подсчета голосов могут внести заметные коррективы в процесс.

– Как именно?

– Сами посудите: прямые вбросы при использовании КОИБов провести практически нереально – бумага слишком долго заводится в машину. А докинуть после не получится: результат голосования машина показывает практически сразу после закрытия участка. Единственный вариант тут – досрочное голосование и вброс бюллетеней на выезде. С другой стороны, использованию «Хоровода» и подкупу избирателей КОИБ – не помеха.

– Ходили слухи, что некоторые кандидаты могут использовать «чудо-флешку», чтобы взломать КОИБ на программном уровне…

– Примеров пока не видел.

– А как уровень выборов может повлиять на методы фальсификации?

– Яркий пример: серия выборов в Степновском сельсовете Красноярского района Астраханской области, где кандидаты соревновались в том, кто из них больше сторонников успеет прописать в селе до дня голосования на выборах. Так как село маленькое (но с большим бюджетом), куш оказался настолько соблазнительный, что «гонка вооружений» превратилась в фарс: в нескольких домах села оказалось прописано по 50-80-100 человек… Естественно, это уникальная ситуация.


Еще один любопытный пример: «предвыборная лотерея», изобретенная неким политтехнологом Смирновым еще в 1990-е годы. Технология сложная: использовать алчность граждан для манипуляций над рейтингами кандидатов.

– Любопытно…

– Вот представьте, перед выборами в городе появляется очередная общественная организация – пусть будет опять «Слезинка Паниковского». Ни к одному из кандидатов она никак не относится (демонстративно). Организация начинает поднимать вопрос, что выборы могут быть сорваны «из-за слишком низкой явки» – а это прямой урон городскому бюджету, который должен будет раскошелиться на повторное голосование. Вопрос муссируется. В итоге рождается вариант: давайте проведем лотерею для избирателей. Мол, любой избиратель при голосовании получает лотерейный билет с шансом выиграть АВТОМОБИЛЬ «ЖИГУЛИ»! Призы общественная организация предоставляет за свой счет, спонсоры есть.

Так как явка – дело благое, идея развивается дальше. И тут попутно объявляется дополнительная – «привилегированная» – лотерея, в которой уже должны участвовать не все избиратели, кто дошел до участка, а только те, кто угадал результаты голосования. И призы тут лучше: целая ИНОМАРКА!

– И в чем смысл?

– А в том, что в «привилегированной» лотерее электорат ненавязчиво подталкивается к мысли, что голосовать выгоднее сообразно «предполагаемому итогу». Включается такая модель: избиратель начинает более чутко следить за различными рейтингами кандидатов. Которые, само собой, в этот период массированно выпускаются «в пользу» организатора всей этой схемы.

Граждане перед выборами вообще достаточно активно следят за различными рейтингами. И выпуск подобного рода псевдо-исследований тоже можно причислить к числу манипуляций на выборах. Но в случае с «лотереей» чувствительность избирателя к подобным «исследованиям» может повыситься в разы и, как итог, серьезно повлиять на итоговый результат.

– Тогда почему мы не наблюдаем таких лотерей каждые выборы?


– Попросту потому, что подобные махинации были запрещены законодательно еще в конце 1990-х. Так же, как и публикации рейтингов запрещены в срок не позже недели перед днем голосования.

– Ну и, на мой взгляд, этот метод весьма сложен в исполнении – хотя и любопытно выглядит в теории.

– Собственно, этой мыслью и хотелось бы закончить разговор. Сложных схем можно изобрести множество. Но далеко не все из них можно реализовать на практике и далеко не каждая из них будет работать на практике. Так что в реальности арсенал фальсификаторов ограничивается теми методами, которые мы уже с вами обсудили: вбросы, махинации при подсчетах и подкупы – в различных вариациях.




Новости СМИ2


Новости MARKETGID
Загрузка...
Комментарии
comments powered by HyperComments




Новости LENTAINFORM
Загрузка...
Считаете ли вы, что нужно вернуть прямые выборы мэра Астрахани?


Да, должны быть прямые выборы мэра  
 13056
(90%)
Затрудняюсь ответить, или мне все равно  
 726
(5%)
Нет, нынешняя система более эффективна  
 660
(5%)
Проголосовало: 14442 Архив опросов
ПнВтСрЧтПтСбВс
Последние комментарии
Важно!
Использование материалов, размещенных на информационно-новостном ресурсе «Пункт-А», допускается ТОЛЬКО С РАЗМЕЩЕНИЕМ АКТИВНОЙ ГИПЕРСЫЛКИ. Перед чтением материалов сайта "Пункт-А" проконсультируйтесь с юристом и врачом, по возможности ознакомьтесь с инструкцией по применению всех упомянутых товаров и услуг; имеются противопоказания. Комментарии читателей сайта размещаются без предварительного редактирования. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если указанные сообщения содержат ненормативную лексику, оскорбления, призывы к насилию, являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона.
Инфо

СМИ СЕТЕВОЕ ИЗДАНИЕ ИНФОРМАЦИОННО-НОВОСТНОЙ РЕСУРС "ПУНКТ-А" (свидетельство Роскомнадзора ЭЛ № ФС 77 – 67475 от 18.10.2016 г.)
Учредитель - главный редактор Варначкин А. А.
Адрес: 414040, г. Астрахань, ул. Чайковского, д. 6.
Тел. +7-908-616-0293.
E-mail.: punkt20102010@gmail.com

Яндекс.Метрика
Бигль