Главное Федеральное Официально Новости кратко Архив рубрик
Новости кратко
Загрузить еще
Читать архив новостей

Екатерина Ивановна Гужвина о своем сыне Анатолии

https://punkt-a.info/news/glavnoe/ekaterina-ivanovna-guzhvina-o-svoem-syne-anatolii
Пункт-А
Екатерина Ивановна Гужвина о своем сыне Анатолии
26-05-2014 \\ Просмотров ()
26-05-2014
В августе исполняется 10 лет с момента, когда ушел из жизни первый астраханский губернатор Анатолий Гужвин. Публикуем на страницах «Пункта-А» воспоминания об Анатолии Петровиче, составленные его родными, друзьями и коллегами. Второе интервью – от его мамы, Екатерины Ивановны Гужвиной.

См. также:
Жилкин о Гужвине
Фотогалерея


Екатерина Ивановна Гужвина:
«Человечный у тебя сын, Екатерина Ивановна»

Что о корнях наших говорить? Деревенские у нас корни, простые. Отец мой, Иван Васильевич, всю жизнь работал – и в колхозе, и на производстве. Был на фронте, вернулся с наградами. Мама, Евдокия Фёдоровна, была домохозяйкой. Жили мы в селе Успенка. Папа там животноводом работал. Жили в кухнешечке, помню, очень маленькой, потом дали дом нам в колхозе. В первый класс я пошла уже во Владимировке, тогда это было село, а сейчас город Ахтубинск. Отец здесь работал заведующим складом, потом на разных работах, а мама по хозяйству домовничала.
Нас, детей, в семье было трое. Виктор Алексеевич Бабичев – мой брат по маме, он у нее от первого брака, но отец его воспитывал примерно с четырех лет. В Великую Отечественную войну брат стал Героем Советского Союза. Хорошо помню, как призывали их в армию. В местном клубе имени Воровского собрали всех призывников, их родителей и знакомых. Драмкружок показывал пьесу «Наталка-Полтавка», а потом была перекличка призывников. И вот называют: «Бабичев Виктор Алексеевич». А он сидит, молчит. Его вызывают ещё раз и ещё раз. Потом ребята его толкают: «Эй, Виктор Шиянов, это тебя!». А мы Шияновы были, все его так и звали – Виктор Шиян. И он тогда встаёт. Забыл, что он Бабичев. Отслужил в армии, вернулся. И года не прошло, как война началась.
Жили мы дружно. Никогда не слышала и не видела, чтобы родственники поссорились.
В 1945 году я вышла замуж и попала в семью Гужвиных. Толя родился через год. Моя свекровь, Мария Ивановна, была домохозяйкой, свекор, Михаил Васильевич, всегда такой добрый, приветливый, работал конопатчиком. Все мы простые люди. У свекрови было два брата. Их дома стояли на улице рядом. И мы в маленьком домике прожили десять лет вместе со свекровью. Потом дворы стали убавлять, мол, много места занимают. А по русской крестьянской традиции, когда сын женится, ему начинают строить дом. Вот и для моего Петра Михайловича родители стали строить дом, и мы, конечно, помогали, чем могли.
Построили дом, а мы привыкли жить с ними вместе и всё не переходим в свой собственный. Вот как-то Петр Михайлович был на работе, а свекровь мне и говорит:
- Катя, когда вы будете в свой домик переходить? А то зачем мы его строим?
А Толя посмотрел на неё и говорит:
- Мы не пойдем в свой дом, будем тут жить, вместе.
Бабушка рассмеялась:
- У вас теперь свой, новый дом. Переходите и живите на радость и счастье. А мы здесь все, рядом с вами.
Ну вот, перешли мы в свой дом, а брать с собой почти нечего, кроме кроватей да стола с табуретками. Я там убралась, перемыла полы, постельку Толе застелила:
- Всё, давай спать.
- Нет, папу подождем!
Вот сидим вдвоем, как-то не по себе. А Толя смышленый был:
- Мама, пошли до деда и бабы Муси! – Так он звал мою свекровь.
Я подхватила его, и мы пошли. Петр пришел с работы, видит, никого нет. Пошел тоже к родителям, догадался, что мы там. Свекор все понял:
- Раз уж вы все здесь собрались, я вам на полу расстелю постель, спите здесь.
Кровать-то свою мы уже в новый дом забрали. Вот так дружно мы жили, что и расставаться не хотелось.
Работала я все время в дошкольных учреждениях – и нянечкой, и завхозом, оттуда и на пенсию ушла. Толя ходил в детский садик. У меня много его детских фотокарточек. Он заводилой был, в концертах выступал. А дед, мой отец, любил наши утренники. Всегда просил:
- Вы уж там скажите, когда будет праздник, я приду.
Придет, сядет в переднем ряду. Детишки поют, танцуют. Он всем хлопает, а особенно доволен, когда внук выступает.
Толя любил своих стариков, и сам у них был любимчиком, такой ласковый, приветливый, он словно светился улыбкой. Дедушка, то один, то другой, приходя, обязательно гостинец принесет. А у нас, тогда молодых, денег мало было, всегда надо купить то одно, то другое, всегда недостатки. Так что гостинцы эти всем в радость.
А ещё, бывало, мой отец соберет всех нас – у моей сестры девочка была, а у сводного брата Виктора – мальчик, он постарше наших, - да ещё детвору с улицы и говорит:
- Вы, девчата, приходите помочь матери пироги да плюшки печь, а мы будем елку наряжать, Новый год праздновать.
Пригласит детвору всю, у кого отцы на фронте погибли, елку нарядит. Вот такое отношение было к детям. Толя все это видел и понимал, почему такое дружное сочувствие к сиротам было. А мы подарки соберем, кулечки сошьем, туда семечек насыплем, мама испечет что-нибудь вкусненькое. Это уже в 1948 – 57 годах было.
Помню, однажды на Новый год мы елку не достали, так мой отец пошел и где-то срубил деревцо, принес домой. И мы его так убрали, так разукрасили, что никто и не узнал, что это вовсе не елка нарядная. Зато праздник был от души.
В Ахтубинске фамилия Гужвиных встречается часто, но это не родственники, а однофамильцы, и сейчас там много Гужвиных. А родных, каких я знаю по свекру, уже остается мало. Вот в Саратове жил брат мужа, Виктор Михайлович Гужвин, Толин дядя. Как-то летом он с женой приезжал ко мне в гости в Ахтубинск, где я живу летом, со своей внучкой. Потом прислали письмо, как все им здесь понравилось, все очень довольны. Внучка пишет: бабуля, мне хочется ещё к вам приехать.
Теперь остались Петя Гужвин, сын Анатолия Петровича, и дочка Лена вернула фамилию отца, растут её сын Игорь Гужвин и маленький Кирюша, Оля Гужвина, Михаил Гужвин и Маруся Гужвина.
Дед Михаил Васильевич умер в 1970 году. Уже Леночка родилась. Ей было три года, когда Толя с Надей привезли её познакомить с родственниками, и вот дед смотрит на нее, по головке так ласково гладит и улыбается довольный:
- Наши глазки, черненькие, наши.
Она ему уже правнучкой доводилась, а сейчас я Петиным и Лениным детишкам прабабушка. Пятеро правнуков! Последнего Толя так и не увидел.
… Вспоминается, как Толя в школу пошел, в первый класс. И баба Муся, моя свекровь, говорит мне: не волнуйся, иди на работу, я сама его наряжу и поведу в школу. А я думаю про себя: как же я-то не пойду его провожать в школу? Прибегаю с работы, а тут все приготовлено. Толика в первый класс одели, принарядили. Свекровь мне: ну что ты прибежала? А я ей: мам, ну как же я не пойду? Смотрим, и Петр Михайлович бежит: событие – сын первый раз в первый класс! Школа рядом была, сейчас в этом здании, по-моему, интернат находится.
Был у Толи товарищ Виталик Шадчнев. Они ещё в садик вместе ходили, а он на несколько месяцев моложе Толи, и его в первый класс не брали. Виталя узнал, что его не берут в школу, родителям скандал устроил: я в школу хочу, Толя будет учиться, и я с ним! Родители пошли к директору, упросили принять их сына в школу, и его приняли. Так и учились вместе. На 50-летие Толи он приезжал, работает в Пензе в каком-то институте. Иногда заезжает летом. А с Толиком они до того сдружились, что всегда были вместе.
В школе за Толю краснеть не приходилось. Он легко и хорошо учился, занимался спортом, особенно любил футбол. И отец сильно переживал, если во время игры сын вдруг упадет или столкнется с кем-нибудь. Сразу: батюшки! Я его успокаивала: видишь, уже встал, снова бежит. Когда родителей приглашали на собрание в школу, Петр Михайлович обычно мне говорил:
- Я сам пойду, а ты дома оставайся.
Значит, не приходилось стыдиться за сына. Успехи Толика прибавляли отцу гордости.
… Отправили Толю учиться, он выбрал рыбвтуз. Уехал поступать, а я плачу: как же он там будет один, в городе. Душою-то я понимаю, что не удержишь его в деревне, и сама хочу, чтобы он учился, а переживаю: что да как с ним будет, как же он без меня? Дедушка и свекровь меня успокаивают: да что ты плачешь, может, вернется еще Толя домой, свет клином не сошелся на учебе, дед, гляди, не учился, да живет.
И вот Толя приезжает: все экзамены сдал, в общежитие устроился. Светится весь радостью: буду учиться в институте. Тут и муж мне говорит:
- Да ты что расстраиваешься, Астрахань рядом. Он на выходные будет приезжать, да и мы с тобой, может, соберемся да поедем его проведать. Радоваться надо – сын в институт поступил, как же не учиться-то.
Тут и я вроде бы успокоилась: все нормально, Толя учится. А он очень хотел учиться. С таким настроением и уезжал. Мы собрали ему в дорогу большой чемодан. Потом он рассказывал: ой, мама, такой чемодан вы дали здоровый, еле его пристроил. Комнатки-то в общежитии небольшие, места мало, не развернуться.
Учился он нормально, с интересом, с удовольствием.
А тут мужа направили председателем колхоза «15 лет ВЛКСМ» в село Покровку. Опять слезы: не хочу ехать в колхоз, только в свой дом перешли. Это было в 1965 году. Ну, хочешь, не хочешь, а ехать надо. Поехали мы в колхоз, район наш тогда Владимировским назывался. Там тоже Гужвины работали. Один из них, тракторист Петр Кузьмич Гужвин, в бою закрыл амбразуру немецкого пулемета своим телом, ему присвоили звание Героя Советского Союза. На открытие памятника герою, помнится, приезжал первый секретарь обкома партии Леонид Александрович Бородин.
В Покровке мой Петр Михайлович работал от зари и до зари, председатель колхоза – за все в ответе. А он – сердечник, сердце частенько прихватывало. Ему все хуже и хуже становилось, и мы уехали в Баскунчак. Там ему дали от колхоза «Путь коммунизма» производственный участок, но Петр Михайлович полтора года проработал, и все – сердце отказало, умер. Я осталась одна. Мне предлагали квартиру в Баскунчаке, но с условием, чтобы дом свой отдать колхозу. Я с Толей поговорила:
- Толик, мне этот домик такой ценой достался. Он очень дорог мне. Отца нет, родителей нет – ни моих, ни Гужвиных. Что у меня теперь самое дорогое в жизни – это ты да этот домик. Конечно, мне будет трудно, дом ещё не достроен, как следует, ступенек нет, вместо них трап проложен. Но дом я не брошу.
В общем, так я и осталась в своем домике и до сих пор в нем живу. Достроить дом помогали брат Виктор Алексеевич и сестра моя, она и сейчас в Ахтубинске живет. Как весна, уезжаю в Ахтубинск, а осенью приезжаю к Леночке в Астрахань. Летом детвора любит у меня гостить.
А Толя, когда приезжал, всегда говорил:
- Вот похожу по этой земле, и мне как-то радостнее на душе, будто родная земля мне силы придает и бодрость.
Толя закончил институт, так в Астрахани и остался.
Трудно сказать, предчувствовала ли я его судьбу?
Конечно, каждой матери хочется, чтобы дитя пошло в жизни, как говорится, по хорошей дорожке. А что потом будет, разве заглянешь? Не пересказать, сколько переживаний было за него. Губернатор – это даже не председатель колхоза, ответственность за всю область, нагрузка, напряжение, а сердечко пошаливает, здоровье надо бы поберечь, а ему все некогда. И опять я за него переживаю. Как Астрахань «Вести» передает по телевидению, я у телевизора, все выпуски смотрю. Соседи на лавочке вечером сидят, а я бегу последние известия смотреть. А был случай: его только что по телевизору показали, я порадовалась, как всегда, когда его вижу, значит, здоров, все в порядке. Выхожу во двор, а Толя калитку открывает и во двор заходит:
- Ба, Толя, как же это так получилось? Я только сейчас тебя видела по телевизору!
- Да ты что, мама, это меня снимали вчера или позавчера.
- А я-то думала, если тебя вижу на экране, то ты в Астрахани.
- Ну, не всегда так бывает, мама, - улыбнулся он.
… Толечка подрастал. Жить стало получше.
Сын рос не балованный и не хулиганистый. Друзья его уважали. Троюродный брат Виктор Клочков на три года старше Толи, но тоже с уважением к нему относился. Было однажды у ребят модное поветрие – красные носки. А их в продаже не было, только черные да изредка белые. Виктор заходит к нам: а что это вы хотите делать? Да вот носки красить! Он побежал домой и тоже давай красить носки в красный цвет.
Толик был заметным парнем. Хотелось и одеваться хорошо, да возможностей особых не было. Иногда попросит: мама, сделай мне черную рубашку и белый галстук.
И опять крашу ему белую рубашку в черный цвет. Порой скажет: я пошел на улицу погулять с ребятами. И я не беспокоилась. Наверное, время было другое, и в голову не приходило, что там напьются или подерутся. У Толи были хорошие друзья, и я была спокойна.
В его воспитании больше было любви, чем строгости. Бывало, с мужем повздорим, все в жизни бывает, но увидим, что Толя домой идет, - все, всякие раздоры прекращаются. И вот они так и ходят друг за дружкой: папа – Толя, папа – Толя. Отец иногда сам собирался: пойду, посмотрю, как там наш сын гуляет. Это были школьные вечера под 7 ноября, 8 марта или Новый год.
Я иногда говорила:
- Толечка, я видела тебя только до седьмого класса, а потом ты то спортом занимался, то в школе вечер какой-то или кружок… Ты все уходил да уходил…
Он улыбался, а улыбка у него такая хорошая, что никак сердиться нельзя:
- Да ведь я каждый раз приходил, мама.
Помогать в учебе Толе было некому. Отец – весь в работе, а у меня – 6-7 классов – и вся учеба. Толя читать любил, и читал он много.
Его первой учительницей была Лидия Николаевна Кумынкина, потом была Раиса Андреевна Репа.
Мама с папой были рады, что Толя поступил в институт. Они уже дружили с Наденькой, она из нашего села. Толя первый курс окончил и приехал домой, мы жили тогда в Покровке, а Надя уехала сдавать вступительные экзамены, и вот она звонит и говорит: «Толя, я сдала все на пятерки». Он такой гордый, обрадовался, а мы уже знали, что Надя Бурцева будет наша, она и в школе училась хорошо. Потом мы ее папу и маму узнали, папа – бухгалтер, а мама – домохозяйка. Толя попросил у папы машину встретить Надю в Ахтубинске. Они приехали к нам жизнерадостные, счастливые, что будут вместе учиться. Так оно и было: поженились, вместе учились. Ленушка появилась. Анна Васильевна, Надина мама, поехала к молодым помогать. Рассказывала, как пустили их на квартиру. Спали на веранде, страшно холодно. Постелька и одежонка были неважные. Потом нашли квартиру получше. Мы все помогали, как могли. А Толя так и пошел по комсомольской линии. Характер у него такой: он за всех переживает, все принимает близко к сердцу, очень ответственно ко всему относится. Я думаю, поэтому его и заметили.
И только все в жизни стало налаживаться, как отец наш подкачал. Он в Ахтубинске в госпитале был и там умер. Мне только на второй день сказали, а Толе позвонили сразу. Они с Надей в ночь приехали ко мне в Баскунчак. Лена в тот год в первый класс пошла, она открытку прислала, я ее Петру Михайловичу в госпитале показала. А Петенька маленький, ему всего годик был. После похорон Надя уехала к ребятишкам, а Толя до девяти дней был у меня в Баскунчаке. Я так трудно все переживала, просто ужас, а тут они Петеньку мне передали. Я его в садик устроила. Придем с работы, я его у окна посажу: ты, Петенька, сиди здесь и смотри в окошечко. А он теперь вспоминает: «Ты говорила: «Я пойду во дворе дрова тюк-тюк нарублю, приду, и печку будем топить»». Так и было. И я с этими заботами стала понемногу отвыкать от тягостных воспоминаний о смерти мужа. В садик идем, я на саночках Петю везу. И я так благодарна Наде, что они оставили мне тогда Петеньку. А Ленушка, как школу кончит, тоже приезжает. У меня снова семья, и они, спасибо всем, ездили и поддерживали меня. И Анна Васильевна тоже пришла, вот так и собрались все вместе.
А Толик, когда приезжал, всегда со всеми поздоровается. Он с детства уважительный к людям. Сидят старушки на скамеечке, он подходит к ним: «Ну, как вы здесь поживаете?». Обязательно справится о здоровье.
Всегда, когда он приезжал ко мне в Ахтубинск, двор был полон народу. И каждого-то он выслушает, с каждым поговорит. И старушки говорили мне:
- Человечный сын у тебя, Екатерина Ивановна!




Новости СМИ2


Новости MARKETGID
Загрузка...
Комментарии
comments powered by HyperComments




Новости LENTAINFORM
Загрузка...
Считаете ли вы, что нужно вернуть прямые выборы мэра Астрахани?


Да, должны быть прямые выборы мэра  
 18721
(90%)
Затрудняюсь ответить, или мне все равно  
 1145
(5%)
Нет, нынешняя система более эффективна  
 1000
(5%)
Проголосовало: 20866 Архив опросов
ПнВтСрЧтПтСбВс
Последние комментарии
Важно!
Использование материалов, размещенных на информационно-новостном ресурсе «Пункт-А», допускается ТОЛЬКО С РАЗМЕЩЕНИЕМ АКТИВНОЙ ГИПЕРСЫЛКИ. Перед чтением материалов сайта "Пункт-А" проконсультируйтесь с юристом и врачом, по возможности ознакомьтесь с инструкцией по применению всех упомянутых товаров и услуг; имеются противопоказания. Комментарии читателей сайта размещаются без предварительного редактирования. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если указанные сообщения содержат ненормативную лексику, оскорбления, призывы к насилию, являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона. Материалы с плашками "Новости компаний", "Промо", "Партнерский материал", "Политические новости", "Пресс - релиз" публикуются на правах рекламы.
Инфо

СМИ СЕТЕВОЕ ИЗДАНИЕ ИНФОРМАЦИОННО-НОВОСТНОЙ РЕСУРС "ПУНКТ-А" (свидетельство Роскомнадзора ЭЛ № ФС 77 – 67475 от 18.10.2016 г.)
Учредитель - главный редактор Варначкин А. А.
Адрес: 414040, г. Астрахань, ул. Чайковского, д. 6.
Тел. +7-908-616-0293.
E-mail.: punkt20102010@gmail.com

Бигль