03-10-2026
Что-то стало холодать, не пора ли нам… снова написать о проблеме пьянства в старой-престарой Астрахани? Дело в том, что именно с наступлением прохладного периода эта проблема весьма усугублялась. Заканчивались сезонные работы, работники получали расчет, и это нередко являлось поводом для длительного потребления. На улицах и в кабаках-трактирах активизировалась «пьяная лавочка», а в обществе активизировались дискуссии на тему: «А что с этим делать?». Газеты начинали печатать материалы на тему: «Наука доказала связь пьянства и чахотки», а также публиковать размышления общественников.
Мы, как водится, читали «Астраханский листок» за октябрь 1902 года, и без всякого труда нашли подтверждение этой календарной проблематике. Вот что писали:
«Есть у нас общество спасания на водах, но нет специальнаго общества спасанья на суше, тогда как на суше гибнут - тонут в стакане водки ежегодно десятки тысяч людей. И тонут не только сами, но приносят еще много вреда семьям, обществу и будущему поколению. Гибель на водах бывает случайная, сравнительно редкая, но гибель от водки, или вообще алкоголя, у нас постоянная, ежедневно и ежечасно повторяющаяся».
Как же нет специального общества, помилуйте? А как же уже вошедшие в моду «Попечительства о народной трезвости»? Их ведь создали еще в 1894 году при поддержке обер-прокурора Синода К. П. Победоносцева. Эти организации не только усилили надзор за реализацией алкоголя, но и просветительскую работу наладили — народные чтения, трезвые хоры, театральные представления, пятое-десятое… Однако, в Астрахани, они не смогли задушить зеленого змия. Процитируем газету:
«Правда, есть у нас попечительства о народной трезвости, под разными названиями, но деятельность их ограничена, недостаточна; есть у нас и просто общества трезвости, вроде пресловутаго астраханскаго, но что это такое? Собрались люди, отчасти непьющие, почти не пьющие и мало пьющие; собираются отдельно, пьют чай, читают, пляшут и потихоньку выпивают в свое удовольствие и только. Им нет дела до других, им нет дела до настоящих пьяниц. Если они и устроили дешевую чайную об-ва трезвости, то не с целью отрезвления народа, а главным образом для получения прибыли, и раз замечают убыток, хоть не большой, готовы закрыть ее».
Это как же так? Получается, что собрания тогдашние были чем-то вроде «комсомольских свадеб» эпохи Горбачева, когда молодежь, декларировавшая борьбу за трезвость, втайне «нахлобучивалась» из подпольных чайников и банок с компотом. Газета считает такую борьбу не настоящей. А сами «чайные» - конторами, не способными изменить ситуацию.
«Пьянство у нас гнездится среди нищеты, бедности, рабочего люда главным образом. Причин, вызывающих это пьянство, масса, но для устранения их пока почти ничего не сделано. Если считать мерой против пьянства одни чтения, да дешевыя развлечения, то эта мера недостаточна и мы видим, что пьянство у нас не уменьшается. В Астрахани множество пришлаго люда; весь этот люд — на чужбине, оторванный, брошенный, предоставленный самому себе, работает и пьет — пьет и работает. Этим людом переполнены три ночлежных дома, квартиры Косы, Селения, Kpиуши, Бакалд и Бугра; этот люд знает два дела - труд и пьянство».
Далее «Астраханский листок», вполне кстати справедливо полагает, что общество помогает пьяницам, пытаясь отделаться малой монетой и самому не замараться. Ну, вроде как богатый бросает нищему пятак с напутствием: «Смотри, не пропей». Хотя тот пропьет наверняка.
«Словами «не пропей» все, оказывавшие материальную помощь, явно показывают, что знают действительную причину несчастья человека, но не хотят, не желают оказать действительной помощи. А действительной помощью будет только нравственно-трудовая. Но так как не каждый добрый человек в состоянии оказывать такую помощь, то и не мешало-бы для этой цели соединиться в общество.
В осуществлении этих задач вовсе общество со стороны начальства препятствий не встретит, а раз найдутся учредители, то в желающих быть трезвыми среди рабочих недостатка не будет. Наш рабочий пьет более от тоски, от среды, от пустоты и безшабашности своей поковерканной жизни, но при доброй, нравственной поддержке, заполнении этой пустоты он может оставить пьянство по крайней мере 80 проц, из 100».
Короче говоря, газета полна радужных проджектов и благих намерений. Нужно создать общество и спасти рабочих от пьянства. Осенью это особенно актуально. Ну, а как быть с не рабочими? Вернее — с остальными? Словно для некоей внутренней полемики «Астраханский листок» на той же неделе публикует такой материал:
«Уличная хулиганка. Александра Степанова Алексеева пьяная, гуляла как-то под вечер около Губернаторскаго садика с папиросою в руках. При этом каждому прохожему мужчине чуть не тыкала зажженным концом папиросы в лицо, а воспитанника казачьяго пансиона она и в самом деле ткнула, обожгла ему бровь и ресницы. Крикнули городового, который и отправил безобразницу во 2 пол. уч. Дорогою безобразница так ругалась, по показанью свидетеля городового Меньших, что «даже ни один пьяный мужчина не позволит так ругаться». Мировой судья приговорил обвиняемую к аресту на пять дней».
Спасло бы антиалкогольное общество таких дамочек? Кто знает… Но вот только антиалкогольного общества в городе так и не появилось. Дискуссии продолжались, и привели в конечном итоге к тому, что в январе 1904 года астраханские газеты сообщили об открытии лечебницы для алкоголиков Городского комитета попечительства о народной трезвости. Она расположилась на втором этаже дома Артемьева на Косе. Открывали сие богоугодное заведение епископ Георгий, губернатор Б.Л. Громбчевский, городские гласные (депутаты) и известные доктора. Прибывшие особы высоко оценили значимость лечебницы в деле искоренения зла — народного пьянства.
Шаг был сделан бесспорно решительный. Правда, в лечебнице наличествовало всего две койки…
Наши новости теперь в Max, присоединяйтесь!
Использованы материалы электронной краеведческой коллекции АОНБ им. Н.К. Крупской.
Фото: нейросеть ГигаЧат, russiainphoto.ru, Pinterest