04-07-2026
Итак, лето было в разгаре. Но не нынешнее, а лет так 125 назад. Жара стояла изрядная, астраханцы пили пиво и купались в неположенных местах. Пиво, потому что водка летом 1901 года стала «монопольной» - вследствие реформы ее стали продавать только в казенных лавках по твердой цене. А купаться в «неположенных» приходилось потому, что положенных, по традиции, не хватало.
И еще тем летом много говорили о морали и нравственности. А когда еще о них говорить, если не в июле? Зимой-то срамоты гораздо меньше, все дома сидят… Хотя некоторая срамота видна в любую погоду. Взять хотя бы архитектуру. «Астраханский листок» в ту пору сообщает:
«Г. Шарлау дом свой окончательный отделал. Дом весьма недурной, но он производил бы лучшее впечатление, если бы не был «украшен» женскими фигурами, производящими весьма неприятные впечатления и свидетельствующими об отсутствии чувства изящного у строителей дома. Скажу даже более: фигуры эти просто неприличны и можно только порадоваться, что они расположены довольно высоко и потому не всякому глазу доступны. Но было бы ещё лучше, если бы они были сняты и заменены другими, по «сюжету» хотя бы и точно такими же, но несколько иными по исполнению».
Кондитерская «Шарлау» существует и сейчас. На наружной стене второго этажа этого здания стоят кариатиды. Бюст у них, соответственно, женственный. Но кому-то в начале 20-го века эта композиция показалась слишком... пышногрудой. Неприлично. Как грится, шкандаль… Даже в суд подавали. И вроде бы даже суд присудил уменьшить бюсты, хотя это не точно. Ну, хорошо, хотя бы то, что скульптора не стали заставлять «одеть» кариатид в приличествующий бюстгальтер.
А бывало и похуже. Например, общественность и прессу очень напряг один пожилой господин, имевший обыкновение гулять по набережной Канавы.
«Нас просят напечатать: «На набережную Канала чуть не ежедневно, по вечерам, выходит подышать чистыми воздухом, около Пешеходнаго (Армянскаго) моста, какой-то пожилых лет субъект в довольно откровенном костюме, т. е. в спальном халате и туфлях. Нельзя ли попросить этого субъекта одеваться поприличнее?».
Вот ведь охальник! В халате, да еще и в туфлях! А еще пожилой человек!
Впрочем, и прилично одетые люди в Астрахани той поры не всегда вели себя безукоризненно. Особенно в парках и скверах. Туда ведь приходили не только оркестровую музыку слушать. Приведем пример из прессы:
«Весьма значительная часть публики является сюда ради эстетических удовольствий совсем иного рода. Эта часть публики в Подкремлевском саду располагается преимущественно на главной аллее (около павильона): мужчины становятся шеренгами по бокам аллеи, а представительницы прекраснаго пола дефилируют сквозь этот строй саврасов и мышиных жеребчиков. При этом, конечно, происходит «перестрелка» и не только глазами, но и «словесами», подчас довольно крупного калибра. Таким образом, здесь наблюдается в некотором роде «выставка красоты» с одной и «смотрины» с другой стороны. Отдельные представители этого сорта публики фланируют и по остальным аллеям, не разставаясь, конечно, со своими кабацко-притонными замашками».
Подкремлевский сад — это теперь площадь Ленина. Ишь, чего там творилось-то! Хотя отношения между полами во все времена очень часто были «не уставными», если посмотреть на них со стороны. Тем паче, это Подкремлевский сад, а не Английский клуб. Впрочем, не будем адвокатировать, нам с высоты 21-го века сложно понимать отдельные аспекты. Однако, сальные шуточки — это плохо. Особливо, ежели их отпускают извозчики. Вновь выдержка из «Астраханского листка»:
«Вниманию кого следует. Извозчики, стоящие на биржах возле увеселительных садов, имеют обыкновение слезать с козел и рассаживаться на дороге, где проходит публика, причем позволяют себе пускать довольно плоския шуточки по адресу прохожих, в особенности, женщин. Не мешало бы эти безобразия прекратить».
Да уж, женщинам было очень непросто. И шуточки плоские, и бытовые условия — так себе. Что характерно, газеты той эпохи довольно конкретно и обстоятельно повествуют о сути проблемы, даже если она имеет пикантный характер. Например, многих удивит тот факт, что в начале 20-го века за справление нужды в неположенном месте могли отвести в участок и оштрафовать. Но что делать, если «положенные» были хуже «неположенных»?
«На месте подённой наёмки, в конце Банной улицы, за навесом, устроено на скорую руку, кое-как, крохотное отхожее место. Если принять во внимание сотни людей, приходящих на наёмку утром, и не меньшее количество их, постоянно толкущихся тут днём, около винной лавки, то можно себе представить - насколько это отхожее место удовлетворяет своему назначению. Затем, около этого отхожего места приютились любители орлянки, и здесь же всегда можно встретить кучку игроков. Между тем, под навесом целый день толпится много женской нанимающейся прислуги. Пользование этим местом при изложенных условиях для женщин возможно только при полном игнорировании женской стыдливости».
Банная улица — это ныне Анатолия Сергеева, что на Косе. Сотни соискателей работы, винная лавка и… наличие отсутствия ретирады. Какая уж тут мораль, какая нравственность? Безобразие, да и только!
Впрочем, бывали такие случаи, когда ретирады (это дворовые туалеты, если кто не в курсе), только мешали. Совершенно потрясающая степень пофигизма была свойственна отдельно взятым астраханцам в то замечательное лето:
«Нам сообщают о крайне неряшливом содержании теста, назначеннаго для выпека, в кондитерской Г. К. Гросса, на Бирже; так, например, тесто это выносится на двор, в количестве трех-четырех ящиков и ставится возле сорнаго ящика и ретирада, вероятно, для придания «особых ароматов», при чем содержатель кондитерской не считает нужным даже чем-либо прикрыть это тесто, так что спустя короткое время оно покрывается таким слоем мух, что теста и не видно; о пыли, ложащейся на тесто, и говорить нечего».
Похоже, пышногрудые кариатиды Шарлау все же не были самой острой проблемой...
Использованы материалы электронной краеведческой коллекции АОНБ им. Н.К. Крупской
Иллюстрации сгенерированы нейросетью ГигаЧат