18-06-2026
К счастью, прошло то время, когда астраханское лето, помимо прочих «прелестей», вполне могло угрожать обывателю страшной болезнью — холерой. Астрахань — южный город, поэтому эпитет «холерные ворота России» в прошлые века никого особо не обижал. Холера бывала в наших краях часто. Одна из самых памятных — эпидемия 1970 года, когда город был напрочь закрыт, а ее полезным следствием стало возведение новой инфекционной больницы.
Но мало кому памятна другая эпидемия — 1892 года, которая вошла в летопись губернии даже не как эпидемия, а как «Холерный бунт». И это действительно был бунт. Страшный и беспощадный. Он начался 18 июня. Сегодня, в рамках наших краеведческих материалов, мы о нем вспомним.
Холера идет!
Но начнем не с Астрахани. Речь тогда шла о пандемии, то есть масштабы заболевания были угрожающе огромны, заражались целые страны. Эндемически она зародилась в Индии, где-то в западной Бенгалии. Этот район, увы, частенько «порождал» холеру. И оттуда начался ее «экспорт» через Афганистан и Персию в Российскую империю. В мае 1892 года заразу фиксируют в Баку. А далее начинается «триумфальное шествие». Эпидемия затронула множество регионов Российской империи, включая Астраханскую, Саратовскую, Самарскую, Симбирскую, Пензенскую, Казанскую и другие европейские губернии, а также Сибирь, Прибалтику и Польшу. Любопытно, что распространению холеры в немалой степени способствовали рабочие, возвращавшиеся из Астрахани. По крайней мере, очаг болезни в Вятке вспыхнул именно после того, как в нее вернулись не нашедшие себя в отхожем промысле на Нижней Волге.
Позже подсчитаю, что эпидемия 1892 года унесла 300 тысяч жизней только в России.
Астрахань. Начало
В июне этого года власти на местах лихорадочно (подходящее, однако, определение!) ищут выход. Создаются санитарно-исполнительные комиссии, вводятся кордоны на границах, усиливается контроль за качеством питьевой воды, закрываются базары и ярмарки. В Астрахани полиция пытается гонять торговцев на Больших и Малых исадах, Татар-базаре и Кутуме. Грузы с моря стоят на рейде, проводится дезинфекция. Местные газеты печатают советы — как уберечься от холеры, публикуется специальное обращение доктора Арустамова. Однако это не спасает. И 18 июня начальнику губернии Н.Н. Тевяшову докладывают о том, что появились первые больные — восемь человек. Их немедленно отправляют в больницу. Это факт вызывает народное «брожение», встревоженные люди передают друг другу страшные новости, насыщая их «лично увиденными» подробностями.
«Астраханские епархиальные ведомости» пишут об этом:
«Мероприятия, проводимые в Астраханской губернии и г. Астрахани весной-летом 1892 г. по противодействию холеры вызывали нелепые слухи среди рабочих. Говорили, что холеры вовсе нет, что больные помещаются в больницу без оснований, что доктора кладут в гробы живых, осыпая их известью»…
Бьют, ломают, жгут...
Далее начинается тот самый бунт. Беспорядки, насилие, поджоги, избиения и убийства. В результате которых Астрахань министром внутренних дел И.Н. Дурново объявляется в положении усиленной охраны. То есть, вводится чрезвычайное положение. Лучше всего тогдашнюю ситуацию иллюстрируют выдержки из источника «Астраханская летопись: исторические известия, события, постановления правительственных и других учреждений и факты из общественной жизни г. Астрахани с 1554 г. по 1896 г. включительно», автором которого был известный краевед Адольф Штылько. Кстати, он также был избит в ходе беспорядков. Штылько сообщает о событиях тех дней детально.
«Июня 18. В больницу доставлены восемь холерных больных. Начинается паника. Многие поспешно выезжают из города. Аптеки заваливаются требованиями противохолерных капель. Начинается глухое брожение темного люда».
Июня 21. Начинаются буйства черни. Толпа громит и сжигает фургоны. Вечером беспорядки принимают грозный характер: толпа ищет и бьет врачей и фельдшеров, поджигает холерную больницу в Ямгурчеве. Никакие человеческие меры не могут удержать бунтовщиков. Чернь издевается над убитыми и изувеченными ею под холерною больницей и не даёт тушить пожар. Многотысячная толпа грозит жестокой расправой г. начальнику губернии, присутствующему среди бунтующей черни. Отсутствие достаточного числа военных сил и желания подавить бунт без кровопролития увеличивают дерзость толпы.
Июня 22. Безпорядки продолжаются. Толпа пытается разгромить дом губернатора, бросает в окна камни и ищет докторов. Общее смятение. Войска, защищающие дом губернатора, дают залп. Толпа разбегается. Город с уездом объявляются в положении усиленной охраны. Вызываются войска из Саратова.
Виноваты местные «Монте-Кристо»?
Озлобленная толпа, избивая врачей и полицейских, конечно же не способствовала прекращению эпидемии. Скорее — наоборот. Бесчинства усиливали «очевидцы», которые, убегая из Астрахани, божились, что лично видели, как «доктора живых в гроб кладут». Возможно, их показания были основаны на том, что несколько рабочих на судах, стоящих в карантине, боялись этого карантина больше чем самой болезни. Они (об этом пишет российский писатель и путешественник Н. Г. Гарин-Михайловский в своем рассказе «Волк»), спрятались в гробах по соседству с другими, настоящими покойниками. И были свезены на берег для захоронения. А здесь уже разбежались. Этакий «холерный вариант» графа Монте-Кристо.
Может статься, эта дурная затея и явилась «спусковым крючком» для бунта. Сейчас сложно сказать. Но результаты были плачевны. Умерших от холеры в Астрахани оказалось более 10 тысяч. А 20 зачинщиков холерного бунта решением Военно-окружного суда были приговорены к смертной казни через повешение.
В качестве посткриптума. Тогдашняя эпидемия холеры закончилась 29 июля, в этот день не зафиксировали ни одного случая заражения. Меж тем, уже через неделю появились слухи, что в соседней Персии началась чума. Город вновь насторожился…
Фото: главное фото сгенерировано нейросетью ГигаЧат, vyatkawalks.ru, nauka.club