12-06-2026
Автор – Виктория Комова
О православных постах чаще всего вспоминают весной — когда начинается Великий пост. Он самый длинный, самый строгий, и именно с ним у многих ассоциируется само слово «пост». Вокруг него всегда много разговоров: что можно есть, чего нельзя, как правильно соблюдать. Но если остановиться и посмотреть внимательнее, становится понятно: постов в православной традиции гораздо больше. Они распределены почти на весь год и как будто незаметно задают его ритм.
Есть посты длинные — многодневные, а есть совсем короткие, однодневные. И даже каждую неделю есть свои маленькие посты — по средам и пятницам в память о последней неделе земной жизни Христа. В среду вспоминают предательство апостолом Иудой своего Учителя, а в пятницу таким образом разделяют страдания распятого Спасителя. Поэтому в эти дни верующие отказываются от мяса и яиц.
Я раньше почти не задумывалась об этом. Знала, что существовал Великий пост, но никогда его не держала. Но всё изменилось, когда моя прабабушка, Кузнецова Лидия Павловна, поведала мне о том, какую жизнь она вела, когда была моложе.
Она человек глубоко верующий. Для неё церковный календарь не был набором строгих дат, он был самим ритмом жизни. Она всегда говорила, что пост — это не когда ты чего-то лишаешься, а когда ты наконец-то освобождаешь место для чего-то важного. Когда она вспоминает молодость, становится ясно: пост для неё — это не отдельное усилие, а обычная жизнь. Глядя на неё, я поняла, что православие — это не один рывок перед Пасхой, а долгое, спокойное путешествие длиной в год. И постов в этом путешествии гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.
Бабушка Лида никогда не начинала среду или пятницу без особого настроя. Для неё это были не просто будни, а дни памяти. В эти дни на её столе всё было предельно скромно. Чаще всего это было так называемое сухоядение — хлеб, овощи, моченые яблоки. Она объясняла мне просто, без заумных слов:
«В среду, милая, Иуда решился на предательство. А в пятницу Спаситель на Крест взошел. Разве ж можно в такие дни пировать?»
Конечно, про Великий пост она рассказывала с особым трепетом, для бабушки это было время тишины:
«Первую неделю мы почти и не ели ничего горячего, — рассказывала она. — Картошечка в мундире, квашеная капустка, да сухарики. Тяжело? Нет, радостно. Это как дом перед большим праздником вымыть — сначала пыль летит, зато потом дышится легко. А рыбу мы только на Благовещение и в Вербное воскресенье видели — это были настоящие пиршества».
Когда наступало лето, приходило время Петрова поста. Бабушка называла его «нестрогим», потому что почти всегда разрешалась рыбка. Она рассказывала, как в её молодости этот пост совпадал с самой тяжелой работой в поле — сенокосом. Господь, мол, понимал, что людям нужны силы, поэтому и давал такое послабление.
А вот август для неё всегда был «маминым временем» — Успенским постом в честь Богородицы.
Завершался год Рождественским постом, который бабушка называла «Филипповками». Сорок дней ожидания первой звезды. Она рассказывала, что в начале этого пути еще можно было и рыбу, и масло, но чем ближе к январю, тем строже становились правила. Последний день — Сочельник — был самым важным.
«Мы до звезды вообще не садились есть, — вспоминала бабушка. — Ждали, когда в небе чистый свет появится».
Были в её рассказах и другие важные дни: Крещенский сочельник в январе, когда нужно было подготовиться к святой воде, или строгие дни в сентябре — Воздвижение и Усекновение главы Иоанна Предтечи. В эти дни она была особенно сосредоточена.
Самое главное, что я вынесла из её рассказов, — это не список разрешенных продуктов или строгих правил. Глядя на бабушку Лиду, я видела не человека, который в чем-то себя ограничивает, а человека, который переполнен чем-то очень важным и светлым.
Прабабушка Лидия Павловна обладает удивительным даром — она умела раньше делать постные дни самыми уютными в году. В такие периоды, по воспоминаниям моей мамы, в её доме пахло не жареным мясом, а сушеными яблоками и свежим хлебом, и этот запах казался ей вкуснее любых деликатесов. В бабушкиных глазах был покой. Она не просто «держала пост», она в нем по-настоящему раскрывалась.
Для неё все эти циклы — от длинных зимних недель в ожидании Рождественской звезды до короткого, пронизанного солнцем Успенского поста — были не испытанием на прочность, а способом выразить свою любовь. Она жила по календарю, где каждый день имел смысл, где среда и пятница были тихим напоминанием о вечности, а многодневные посты — временем большой внутренней уборки.
Лидия Павловна проживает жизнь в удивительной гармонии, и её преданность этим традициям является для меня и моей семьи лучшим примером того, как можно сохранять чистоту сердца на протяжении всей жизни. Её история — это напоминание о том, что за любым воздержанием всегда стоит большая радость, которую она так щедро дарила всем нам.
Фото: Елизавета Котенко