18-05-2026
Вешняя вода в этом году многих радует. Действительно, уставшая от многолетнего маловодья Астраханская губерния в текущем мае гостеприимно принимает обильные разливы. Даже в районе Петровской набережной заметно, что Волга сейчас полноводная, могучая и красивая. Уровень высокий, ощущение, что до нее можно дотянуться прямо с парапета.
А вот ровно сто лет назад высокая вода никого не радовала. Более того — страшно пугала. В мае-июне 1926 года на Волге случилось самое масштабное за все время наблюдений наводнение. Его надолго запомнили все волжские города.
Не паводок, а наводнение
Почему-то в январе 1926 года осадков в Европейской России было мало. Зато в феврале повалил снег, который шел до апреля. Снежный покров в районе Верхней Волги превысил метровую высоту. Весна выдалась холодной, и интенсивно таять снег начал только в конце апреля. Но так интенсивно, что вода стала подниматься резко и стремительно. Талая вода не могла уйти в промерзшую землю, и стекала по низинам в естественные водоемы. А тут еще зарядили дожди...
Таких масштабов никто не мог ожидать. Сначала пошел ледоход, который уже сам по себе «навел шороху» в верхневолжских городах, ломая пристани и пришвартованные суда. А уже затем хлынула вода, заливая улицы и дома, напоминая библейский всемирный потоп.
Тонули все!
Масштабы бедствия действительно оказались колоссальными. Тут необходимо понимать, что Волга в те годы была еще «свободной» рекой. Электростанции и прочие гидротехнические сооружения начнут строить несколько позже, в 30-х годах прошлого столетия. Поэтому водяной «спуск» происходил беспрепятственно.
Разлив Волжского бассейна затронул Ярославль, Рыбинск, Нижний Новгород, Казань, Самару, Саратов и другие города, включая, конечно же, Астрахань. Хроника того периода поистине катастрофическая. Так, в Нижнем Новгороде воды затопили не только жилые строения, но и заводы «Красная Этна», «Красный якорь», «Двигатель революции», «Красное Сормово». Казань вообще стала настоящей Венецией, люди здесь плавали по улицам на лодках, всего были затоплены более 50 улиц. Ситуацию усугубляло то, что столица Татарстана тогда не имела канализационной системы, прибывшая вода размыла выгребные ямы и помойки, смешав волжскую воду с нечистотами и угрожая эпидемиями. В Покровске (ныне г. Энгельс Саратовской области) под воду ушли более 7000 домов, 180 кварталов из 200 превратились в каналы. В Краснококшайске (сегодня Йошкар-ола) наводнение разрушило городскую электростанцию. В Сталинграде уровень поднялся на 15 метров, из воды торчали верхушки деревьев. В Рыбинске были затоплены все городские окраины и часть центра города.
Что интересно, потоп оказался не исключительно «волжским», география была гораздо более широкой. Высокое половодье захватило берега Вятки, Камы, а также уральских рек — Туры, Тобола, Белой. Значительно повысился уровень воды в Днепре. На Неве ледоход образовал большой затор у Ленинграда, затопив Марсово поле. Даже Москва — будущий порт пяти морей, даже она пострадала! Уровень воды в Москве-реке поднялся до 8 метров. Были затоплены несколько прибрежных районов, а также остановлен транспорт. И хотя меры были приняты самые чрезвычайные (столица все же!), вода покрыла Кадашевскую набережную, Дорогомиловскую улицу, площадь у Брянского вокзала, окрестности Ордынки, Якиманки и другие улицы Москвы.
Как справлялась Астрахань
А что же Астрахань? Наш город — последний пункт на великом волжском пути, и обойти его паводок просто не мог. Здесь самые большие проблемы начались в конце мая-начале июня 1926 года. И описывая ход их решения, мы опираемся на научную статью В. С. Семенова «Деятельность органов власти и управления Астраханской губернии в условиях наводнения 1926 года». Автор, исследуя архивные данные за тот год, представил отчетливую картину тогдашнего «светопреставления».
В частности, он пишет об очень серьезной работе губернской власти, которая принимает чрезвычайные дисциплинарные меры. К слову, похожая ситуация была и в других регионах.
«Для противодействия наводнению Астраханский Губисполком принял 1 июня 1926 года постановление №19 «О введении исключительного положения» и разъяснил порядок его исполнения циркулярным письмом-телеграммой в Райисполкомы губернии. Режим исключительного положения предоставлял органам власти чрезвычайные полномочия в области реквизиций, установления трудовой и гужевой повинности, приостановки деятельности предприятий и учреждений, а также издания обязательных постановлений с наложением административных взысканий до 200 руб. в сельской местности или лишением свободы до 2 месяцев лиц, не исполняющих положение. Допускалось объявление частичной или всеобщей трудовой повинности с соблюдением требований Кодекса законов о труде и Инструкции НКВД и Народного комиссариата труда РСФСР № 170 о трудовой повинности».
На дворе — 1926 год, советская власть еще довольно «молода», но опыт чрезвычайной работы уже накоплен. Поэтому по всей затапливаемой стране усиливается борьба с увиливающими от общественных работ жителями, «шептунами», распространяющими всякие слухи, и мародерами. При Астраханском губисполкоме главной противопаводковой инстанцией становится чрезвычайная «тройка» с самыми широкими полномочиями. Она может производить мобилизацию населения и даже арестовывать должностных лиц, которые не справляются или не хотят справляться. А также реквизировать то, что может понадобиться в борьбе со стихией — транспорт, стройматериалы, фонари. Везде проводятся берегоукрепительные работы, на бугры и в пески эвакуируется скот, населению регулярно доставляют листовки с информацией о паводковой ситуации.
Астрахань тогда справилась. Город не затопило, пострадали в основном села и райцентры. Однако тревога была очень серьезной. Интересный факт - член Астраханского Губисполкома уполномоченный Народницкий сообщал из столицы, что на 12 июня 1926 г. Совнарком не выделил средств «ни единой из губерний, пострадавших от наводнения, за исключением Астраханской, коей отпущено 100 тыс. руб. и Калмыцкой области 50 тыс. руб.». То есть, нашу проблематику выделили даже на фоне общесоюзной. Правда, примерно в это же время в Астраханский Губисполком поступила срочная телеграмма, в которой Московский Комитет спасения на водах предлагал выслать для участия в восстановительно-спасательных работах дружину коммунаров численностью 100 человек. Нужно было помочь столице.
Испытание — урок на будущее
Наводнение 1926 года стало страшным испытанием для тогдашней РСФСР. Пострадали сотни десятки городов и тысячи деревень, множество заводов, фабрик, мостов, дорожных сооружений, сельхозобъектов, ущерб оценивался в миллиарды рублей. Во многих регионах были уничтожены посевы озимых, смыты луга, крестьяне не смогли вовремя начать весенний сев. Страна, еще не забывшая массовый голод, вновь оказалась перед его угрозой. Но наводнение в тоже время позволило вынести определенные уроки. В последующие годы инженерная защита берегов стала одной из важнейших целей общей градостроительной политики. А регулирование Волги позволило впредь избегать водной катастрофы, даже в самые полноводные годы.
Фото: главное фото сгенерировано нейросетью ГигаЧат, spb.aif.ru, mos.ru